Филипп меня уверял, что разводиться не планирует, жена его устраивает.
Угу, все так говорят сначала, а потом... у-у-у... что начинается!
Мне ли не знать! Скольких мужиков я, по сути, из петли, из рабства доставал!
Хорошо еще, что большинство дам у нас в стране юридически не подкованы или подкованы, но очень хреново. Ну, тут, как говорится — кто кому доктор? Сама виновата, если своих прав не знаешь, а только обязанностями мужа козыряешь. А у мужчин, оказывается, тоже есть права.
Например, право оставить за собой имущество и детей, право не платить алименты в ряде случаев.
Право требовать совместную опеку или даже единоличную, если моральный облик матери не удовлетворяет отца и уважаемый суд.
Все эти подводные камни разводов я знал как свои пять пальцев, меня можно ночью разбудить, дать вводные и я тут же расскажу, как можно повернуть дело в пользу истца, даже будь он злостный гуляка, кобель и чмо. Да, таких я тоже защищал.
Но, честно говоря, искренне жаль жену такого урода мне было только один раз.
Женщина реально была хорошая. Нежная, милая, тихая, мужу осталась верна, несмотря на все мои старания. Переспал я с ней уже после процесса, когда она в слезах покидала особняк своего неверного. Да, да, я и тогда провернул всё в пользу своего клиента.
Правда, позже схитрил. Жалко было его жену, и трахалась она так сладко. Сам бы женился, не будь я такой циничный, прожжённый мудак. В общем, отправил я её к своему злейшему другу, прямому конкуренту, снабдив сведениями как сделать так, чтобы дело о разводе пересмотрели, в общем, в особняк она возвращалась с триумфом, а её козлик долго ползал в ногах, просил вернуться.
Она оказалась девочкой не глупой, и возвращать козла не стала. В итоге вышла замуж за своего адвоката. Не за меня."
"Я уже довольно долгое время лично дел не веду. Но у меня одна из самых больших и сильных юридических контор в стране. Клиенты не только мужики, которым нужен развод. Слава богу, не разводами едиными.
Я и за дело Аделаиды не собирался браться сам.
Если бы Фил не устроил нам встречу.
Нет, я не то, что сразу запал. Бред, конечно.
Ну, красивая она дамочка. Фемина.
Но разве мало я повидал красивых.
О, еще и умная?
Но таких я тоже видывал не мало.
Что же такого было в Аделаиде?
Сразу понял, что она сильная, со стержнем. Но при этом, в тот самый первый день, когда я её увидел я почувствовал... уязвимость.
Да, да, вот оно это правильное слово.
Уязвимость.
Мы, мужчины, чувствуем это как хищники, как волки.
