И сразу просыпается инстинкт.
Оскалиться. Прикрыть её своим телом. Защитить от всех. Утащить в свою берлогу, и... Да, да, затрахать до беспамятства, чтобы эта гребанная уязвимость исчезла из её глаз.
Защитить.
Присвоить.
Украсть у всего мира и охранять, как зеницу ока.
Я тогда еще подумал, неужели мой брат этого не видит? Не чувствует? Он дебил?
Зачем он привёл эту овечку в мою волчью пасть.
Хотя нет, овечкой Ада точно не была.
Скорее самкой волка, волчицей раненной. Той, которой нужна была помощь.
Мощное плечо рядом.
И здоровые клыки, чтобы загрызть любого, кто покусится.
Я и готов был грызть.
Сразу.
Даже братца, который тут же похвастался, что, наконец закрыл гештальт.
Сука.
- И как?
- Ну, как тебе сказать... с моими аппетитами на твердую четверочку.
- Ты просто охуел, братец, - ухмыльнулся я, а самого кольнуло.
Значит, он её трахнул?
Гордая, уязвимая Аделаида дала себя совратить? Но она ведь не блядь, это видно, не шалава, не привыкла таскаться.
Да, Фил выяснил, что мужу Адочка раньше не изменяла, верной была.
И муж у неё был единственным мужчиной.
Какой же фееричный мудак. Проебать такую фемину!
Мой внутренний волк скалил клыки, ржал, слюной капая.
Заберу.
И у мужа. И у брата.
Не знаю, правда, зачем мне такое счастье. Но, может, пришло время остепениться?
Заземлиться, что ли? Корни пустить? Детей еще сделать.
Аделаида ведь вполне себе фертильна, насколько я могу понять?
Аделаида.
Насколько это имя не шло её в юности, создавало диссонанс с ангельской внешностью, настолько оно в масть сейчас.
Просто то, что доктор прописал.
Аделаида. Ада. Адушка... Шикарная моя женщина.
Моя, потому что я застолбил. Буду завоёвывать потихоньку. Хотя, почему потихоньку? Надо торопиться. Ей уже тридцать восемь, а нам еще рожать, как минимум двоих.
Так что…
- Я посмотрел документы, которые вы принесли, Аделаида Александровна. Что могу сказать... Всё плохо.
24.
Краснею. Сама не знаю почему. Может потому, что мне кажется он сейчас меня мысленно над своим столом нагнул и смачно отымел?
Причем, в извращенной форме.
И самое интересное, что мне в его мечтах это дико понравилось.
Пиздец.
А в моих мечтах мне бы это понравилось?
Зараза.
Кобель.
Кретин.
Наглец.
Похотливое чудовище.
- Что? — не выдерживаю, и выпаливаю в ответ на его ухмылку нахальную.
- Если я скажу наша работа на этом закончится.
- Почему?
- Потому.
Он наклоняется, упираясь руками в стол, нависает надо мной.
Жар ползёт по коже. Зажигает каждый миллиметр.
