Я была самой счастливой девочкой на свете, когда она, устав меня будить поутру, опускалась на край кровати и ласково говорила:
– Принцесса Аврора, ты проснешься, если я тесто на пельмени пойду замешивать?
Не знаю, как можно не плакать, вспоминая её…
Сгусток нежности и теплоты внутри пульсировать начинает. Он невесом.
Мама знала все мои слабости, поощряла их.
Ну кто ещё ради меня в свой выходной, после ночной смены, станет пельмени лепить три часа?!
Никто и никогда.
Несмотря на то, что жили мы скромно, мне никогда не приходилось чувствовать себя обделенной.
Жить, зная, что тебя любят, очень легко. У моего малыша будет так же.
Будучи преисполненной сил, направляюсь в частную клинику.
Пока я не определилась с жильем, на учет не становлюсь. Хочется, чтоб вся необходимая инфраструктура была поблизости – в шаговой доступности.
Новая реальность, наедине со всеми проблемами, диктует свои правила.
«Главное – детская поликлиника», – отмечаю про себя.
На подвиг – с коляской в общественный транспорт – я ни за что не решусь.
Если учиться, то на ошибках других – жить на износ плохая затея. Мечтаю походить на маму, только не выжимая на работе из себя последние силы.
Мне, в отличие от неё, повезло больше. Хотя… схожесть ситуации присутствует, что значительно нервирует.
Жизнь заставила меня научиться принимать смерть легко, а это влечет за собой определенные последствия. Градация на тему – «Ой, как всё плохо» – меняется.
Трезвым умом понимаю – у меня всё неплохо. Ну правда. Другое дело – эмоции отключать выходит с трудом.
Ну подумаешь, муж изменил, я что, первая?!
Не вхожу даже в первую сотню миллионов.
«Мне нестрашно» – кручу в голове на повторе.
Страшно – это когда еда по ночам снится из-за того, что ты голодным до жути заснул. Или когда за стеной девочку насилуют, а сделать ничего не можешь, иначе следующей будешь.
Когда знаешь, как оно может быть, когда лично заглядываешь на темную сторону луны, немного проще в чувства себя привести. Стоит только следить за своими мыслями.
Спустя час со смешанными чувствами захожу в кабинет гинеколога. Страх и надежда переплетаются в массу густую. Я столько нервничала, что остается надеяться, что “кукурузинка” будет из стали.
Как папа.
– Давайте УЗИ сделаем, – произносит врач, всё ещё всматриваясь в те заключения, что я принесла.
Отдала ей основные. У меня их полчемодана. Я просила дублировать все записи, что в клиниках делали. На всякий, так сказать, случай. Вот оказалось, что они пригодились.
