– Отцу тоже кое-что сдать придется. Можно не сейчас, а по месту постоянного учета. Когда определитесь, где будете наблюдаться.
Её слова меня не удивляют. На всех записях указан город Москва.
– Он не сможет сдать, – выталкиваю из себя нехотя.
Это как с неба на землю упасть. Сразу всмятку.
– Что-то случилось? – приподнимает глаза.
– Мы разводимся, – сама удивляюсь от того, как легко слова вылетают.
Могло сказаться то, что мне и поделиться-то не с кем?
Замечаю удивление.
Она ничего не говорит, лишь брови приподнимает.
Листает принесенные мной заключения.
– После такого? – скорее, для себя произносит. – Я вижу, что лечение было серьезным. И не единожды. Протекало тяжело.
Понимаю, куда клонит.
Вот так вот. Старались, старались, и когда всё получилось – разошлись.
Не рассказываю, что скрыла от мужа беременность. Внутри меня всё ещё живут сомнения, что я неправильно в отношении Марата поступаю. Он имеет право знать.
Но я… Не готова.
Я взяла на себя большую ответственность куда раньше.
У нас не получалось зачать.
Позже – сохранить. С каждым разом я всё глубже погружалась в отчаяние. Истерики крыли. Бывало, боль такой силы захватывала, что на эмоциях глупых предлагала Марату развестись. Идиотка. Говорила найти здоровую и полноценную. Такую, которая родить сможет.
Вот и нашел.
Однажды, не выдержав, он сказал, что всё, мы прекращаем лечиться и живем, как жили до того, как решили родителями стать. Если Всевышний будет благосклонен, то малыш появится и без изнурительного лечения.
Мы с ним разругались в пух и прах.
Не разговаривали несколько дней. Вернее, я с ним. Мне казалось, у меня мечту отбирают. Ледяная стена вмиг выросла вокруг. Понимания ноль. Казалось, что он не хочет больше общего малыша. А значит, и меня разлюбил.
Находясь в агонии, вообще очень сложно быть рассудительным.
Марат тогда уехал в командировку, а я, наплевав на его приказы, пошла в другую клинику, предварительно узнав у знакомого, где обследование его жена проходила.
И, как оказалось, удачно.
К моменту, когда Марат вернулся, я успокоилась, и мы помирились. Вот только так и не рассказала ему о лечении. Скрывать от него тяжело было. Пришлось постараться. Но оно того стоило.
Опускаю руку на ещё плоский живот и поглаживаю.
Вдвоем мы справимся точно.
Мой мальчик…
Ну что же, если он будет таким же, как папа, мне точно будет нестрашно.
С необъяснимой уверенностью в лучшее за врачом наблюдаю.
Она достает заключение с первого УЗИ. Сравнивает его со своим.
