С подбородка на белую майку алые капли, и я, кажется, чувствую этот противный сладковатый запах крови.
— Давай помогу, — Марк за подмышки поднимает неуклюжего Колю и впечатывает его в дверь. Вглядывается в ошалевшие глаза. — Сейчас ты мне ответишь честно, Коля. Зачем ты пришел к Оленьке?
— Развести ее… — бубнит он и на грудь падают еще несколько капель крови. — Отыметь… но я же не знал, мужик…
За честность Коля не получает удара в рожу. Марк только усмехается, а меня пробивает холодными отвращением.
— Ой, для тебя новость, что таких, как ты, — Марк оглядывается с ухмылкой, — мужики считают легкой добычей?
— Я не такая…
Марк выталкивает окровавленного Николая на лестничную площадку, захлопывает дверь и несколько раз с тихими зловещими щелчками проворачивает ключи в замочной скважине.
После он ключи прячет в карман и разворачивается ко мне:
— Конечно, не такая, потому что я тебе запрещаю любые случки с другими мужиками.
У меня брови ползут на лоб.
Он серьезен. Он не шутит, и в его голосе нет ни намека на то, что решил чуток поюморить и разрядить обстановку.
— Все же логично, — он делает ко мне шаг. — Ты не сохранила семью, не удовлетворяла мужа… и тебе не о случках надо сейчас думать, а о своих ошибках в браке.
Он опять переворачивает мои слова в свою пользу, и как же ловко это у него выходит. Я не могу ничего против сказать.
Все по фактам, которые я втюхивала своим доверчивым курочкам на наших с ним женских чаепитиях.
— У тебя же есть Фаина, — шепчу я и отступаю в сторону кухни, — я стану для тебя бывшей женой.
— Я моя бывшая жена больше меня не опозорит, — медленно прет ко мне, зло прищурившись. — Мне казалось, ты это должна была уяснить после прошлого нашего разговора.
— А меня, значит, можно позорить? — дрожащим голосом спрашиваю я. — Позорить любовницей, разводом?
— Я предлагал тебе постараться и сохранить наш брак, но ты сама отказалась, — мягко и с угрозой посмеивается, — и никто из моего круга не позволяет бывшим женам скакать по другим вялым огурцам, — еще один шаг, — это вопрос уважения, моя дорогая.
Еще один шаг, и я не выдерживаю. Кидаюсь на кухню, закрываю дверь, к которой затем приваливаюсь всем телом в холодной панике.
— Такие порядки, Оленька, — мрачно заявляет за дверью Марк, — а теперь займись кексиками, хозяюшка. И ты уже придумала, как объявишь о нашем разводе? Кстати, я думаю, что это будет финальный аккорд для твоего женского клуба. Вишенка на торте.
Глава 19.
