— Посмотрит на ту, которую нагло обворовали, Марк, — стараюсь говорить твердо. — И я посмотрю на тех, кто на гадалках делает бизнес.
— Не только на гадалках, — цыкает Марк. — На попрошайках, на беспризорниках, на инвалидах, на кражах, на угонах машин, на наркотиках, на проституции и на… на конском навозе. Дачники только у них и закупаются по весне. И самое смешное, что только конское дерьмецо у них, если выражаться метафорично, чистое и честное, пусть и пованивает.
— Марк, ты возьмешь меня.
Молчание, и я медленно краснею.
Я аж чувствую, как румянец заливает жаром нижнюю часть лица, а после поднимает к висками и лбу.
— Возьмешь меня с собой к цыганам, — торопливо проговариваю я, потому что молчание начало слишком затягиваться. — И не в роли невинной жены, которую ты отдашь за долги барону.
— Да? — усмехается Марк.
— Ты же ему ничего не должен?"
"— С цыганами я вообще дел не имею.
— И правильно, — вздыхаю я и опять замолкаю.
Это что еще было? Я одобряю то, что у Марка есть какие-то свои бандитские принципы? Одобряю, понимаю и принимаю?
И ведь с каким тоном сказала! Будто сама какая-то прожжённая бандитка, у которой стрелки, «деловые» разборки с партнерами и «дружеские» встречи с генералами-майорами.
— Ладно, я за тобой заеду, — наконец, спокойно отвечает Марк, будто не услышал от меня ничего удивительного и странного.
— Правда? — вновь возвращается наивная тупая Оленька с удивленным голоском.
— Правда.
— Вот черт, — не могу в себе сдержать растерянное ругательство.
Марк смеется, и в изумлении прикрываю рот пальцами.
Я вдруг понимаю, что давно не слышала, как он смеется. Расслабленно и с той мужской мягкостью, которая сигнализирует женщине, что мужика тронула ее наивность и испуг.
Я аж замираю, вслушиваясь в вибрации его смеха, и неосознанно прикладываю ладонь к низу живота. Под ней растекается жар, а по рукам, плечам, груди скользит волна слабости.
Это что еще такое?
Сижу с круглыми глазами и боюсь дышать, словно Марк через километры, что нас разделяют, поймет, что я размякла от его смеха.
— Раз так яростно напросилась, Оля, — Марк хмыкает, — то, конечно, я тебя возьму, — очень долгая провокационная пауза, и он продолжает, — с собой к цыганам.
Глава 38. Мафиозница
— Куда ты собралась?
— К цыганам, — решительно отвечаю маме и резко к ней разворачиваюсь.
Упираю руки в боки и вскидываю подбородок. Вот какая я сильная, бесстрашная и решительная.
— Господи, Оля… — мама хмурится.
