Черт, Макс, я столько раз вспоминала эти гребанные мандарины, которые ты приволок! Просто повесил пакет на ручку двери, понимаешь? Я так ждала тебя на Новый год.
- Ты сказала что не хочешь меня видеть, - растерянно прошептал он.
- И что? Ну и что с того? Я много чего говорила, а ты каждый раз меня слушал! Развелся, не звонил, отпустил неизвестно куда и потом ни разу не писал. Блядь, да хватит уже быть таким Правильным! Хватит делать то, что я прошу, неужели ты не видишь, куда это нас привело?! Ты там в Москве, мы здесь и нет никаких шансов пересечься снова.
- Соня, ты самое ценное, что у меня есть, - глупо и невпопад перебивает меня Титов. И смотрит прямо мне в глаза, как раньше. Навылет.
- А ты для меня нет! Ненавижу тебя! Нена… Черт.
Слово было задушено, забрано, насильно и без разрешения. Макс толкнул меня к стене. Спиной, локтями и даже затылком я ударилась о кирпичную кладку, покрытую штукатуркой и приторно бежевой краской. Но вспышка злости была похоронена его губами. Титов, просто накинулся на меня.
Голодный, злой, психованный. Терзал, настаивал, чтобы сдалась. И я сдалась потому что… Мне было нечем его оттолкнуть. Беспомощность убивала и доставляла удовольствие. Его губы и руки, крепко держащие мою голову, чтобы не отвернулась, потушили один огонь и зажгли другой. Он не будет взрывом, а только раскаленной лавой, которая течет по венам. Или по щекам слезами.
- Хватит, милая. Не плачь.
- Я не хочу, чтобы она приближалась к тебе, Макс.
- Я знаю.
- Этого мало!
Я выпуталась из дорогого атласного галстука и пальцами вцепилась в бока бывшего мужа.
- Хорошо.
Ну что за ответ?!
- Я не хочу ее видеть. Она не имеет право носить мою фамилию!
- Хорошо, - снова соглашается.
- Она должна уехать из этого города и исчезнуть из нашей жизни.
- Соня, даже если ты сейчас попросишь усадить её на космический корабль и отправить путешествовать по галактикам, я скажу “хорошо”. Я соглашусь на все что угодно, потому что не могу иначе. Ты же знаешь. Я…
Я молчала и не мешала ему сказать то, что он хотел.
Макс тоже замолчал.
Время еще не пришло. И хотя я знала, что именно за слова едва не сорвались с его губ прямо сейчас, потому что слышала их четко и ясно чуть раньше, не ждала, что Титов в этот раз признается мне в глаза. Потому что мы еще не все выяснили. Не все решили.
- Может тогда ответишь хотя бы на один вопрос серьезно?
Он мягко улыбнулся. Его губы опухли и немного покраснели, потому что я не была нежной и кажется чуть-чуть перестаралась, укусив его.
