Я хотел прикрыть ладонью лицо, но с ужасом понял, что у меня не получится пошевелить даже пальцем.
Я чувствовал тело, но оно было не моим. Что-то чужое и твердое лежало на неудобной кровати, и мозг убеждал, что это полено теперь я.
Голова болела так, будто накануне я пережил гильотину.
Во рту сухо и тяжело дышать. А еще моргать, говорить, думать.
Едва собравшись с силами, я огляделся и увидел Соню. Моя жена полулежала на больничной кушетке возле двери. Русые волосы, немного темнее ее обычного цвета, рассыпались по лицу, не давая мне разглядеть знакомые черты.
Я сглотнул. Соня была беременна. Моя жена беременна моим ребенком! Это невероятно, но не невозможно, по крайней мере так говорили врачи. Дыхание участилось, кровь застучала в висках так громко, будто кто-то был в барабан.
- Сонечка, - позвал я.
Она потянулась, откинула с лица прядь и ахнула, увидев меня.
- Макс, ты очнулся!"
"Кинулась к кровати, наклонилась и провела ладонью по моему лбу. Сонины руки всегда были горячими. Во сне она накрывала своими ладошками мою грудь, даря такое ценное тепло, телесное и душевное.
Сейчас же меня трогало что-то холодное… неприятное. По крайней мере так казалось. Или у меня просто начался жар.
- Я сейчас позову Егора! Я сейчас!
Брата я так и не дождался. Меня вырубило за несколько секунд и единственная мысль, успевшая прийти в голову была до омерзения логичной:
“Это не Соня, дебил. Это Люба”.
Когда я очнулся во второй раз, на кушетке уже сидел Егор. Солнце больше не светило в окно, а судя по теням на лице брата, спал я долго.
До ночи. Осталось понять, какого дня, этого или уже следующего.
- Пить, - слова давались мне с трудом.
Егор дернулся во сне, а потом резко, как по команде открыл глаза и уставился на меня.
- Пить хочу, - повторил я.
- Ага, сейчас… - Брат неловко осмотрелся… - Слушай, старик, я сейчас сбегаю, там в коридоре кулер стоит, только ты не вырубайся, ладно? И не умирай, что ли, хорошо?
Я кивнул. Медленно, будто на шее висела гиря. Голова болела так же сильно, только боль была не такой острой.
Она отступала и накатывала снова, как волна.
Через несколько секунд мне ко рту поднесли стакан.
- Старик, ты нас всех до усрачки напугал, - прошептал Егор.
Он осторожно держал стакан, не давая мне захлебнуться. Вода медленно стекала мне в глотку, по капле в минуту. Я бы выпил все одним глотком, но сил на это не было.
- Ну, хватит, врач сказал, что много нельзя.
Егор убрал от меня заветную жидкость.
