Бороться с ним было бессмысленно – Руслан выше меня на целую голову, а упрямства в нем, как в стаде быков.
Я отступила. Обняла себя за плечи, будто замерзла, и сделала шаг назад. Мне действительно было холодно, только не снаружи, а внутри. Заледеневшее после предательства сердце едва качало стылую кровь.
— На самом деле всё не так.… Не совсем так, как кажется на первый взгляд. Я могу объяснить…
Боже, как это пошло и банально…
— Хорошо. Объясняй, как твой дружок попал в мою племянницу?
Он покраснел. Надо же, великий и ужасный Адашев умеет краснеть, как мальчишка, которого поймали за воровством.
— Как, когда, сколько раз? — я продолжала его добивать, а у самой душа — в хлам. Потому что я не хотела знать, не хотела представлять. Ничего не хотела! Единственное моё желание – это оказаться далеко-далеко, на другом конце света. Там, где ничего этого не будет.
— Я.… Мы… — слова ему давались с явным трудом, — это случилось на новогоднем корпоративе.
— М-м-м-м.… Уж не на том ли, на который я не попала, потому что слегла с расстройством желудка? А ты, наоборот, пошел, потому что, цитирую «надо наладить очень важные контакты»? За такими, значит, тогда контактами поскакал, да? За половыми? Не терпелось племянницу мою оприходовать?
Блин, сейчас точно стошнит.
Прямо на него.
— Да нет же! Там просто произошло небольшое недоразумение… Один товарищ, которого я уже уволил, притащил с собой препараты, после которых меня накрыло…
— Надо же! Никого больше не накрыло, только моего мужа. Какое совпадение.
Причем так накрыло, что с хреном наперевес побежал за Юленькой.
— Не бежал я! Она сама появилась. Крутилась вокруг меня, в глаза преданно заглядывала, прижималась, вот я и сорвался… Поверь, Лан, я не хотел, чтобы так получилось. Я люблю тебя и никогда не изменял. А тут… Просто так сложилось…по-дураци
— По-дурацки, — горько усмехнулась я. — По-дурацки ты мне жизнь сломал. Заткнись, Руслан. Просто заткнись, и всё.
Его «просто так сложилось» резало наживую."
"— Я хотел признаться, но не смог.
Знал, что ты не поверишь. С Юлькой поговорил, потребовал, чтобы молчала. Она вроде поняла всё, переживала тоже сильно. Уехала в деревню, потому что стыдно было тебе на глаза показываться.… — Он осекся, а потом кисло продолжил, — А потом вернулась с животом и словами, что аборт уже делать нельзя. Ты не представляешь, как меня всё это время крутило от одной только мысли, что ты узнаешь. По ночам в холодном поту просыпался и потом до утра не мог глаз сомкнуть.
