— Какой потрясающий монолог! Мне посочувствовать, пожалеть тебя?
— Да нет, конечно, нет… Я просто хочу, чтобы ты знала правду. Мы с ней договорились, что я даю ей денег, а она держит язык за зубами и никому не говорит о том, кто отец ее ребёнка. Да, я хотел откупиться от неё! Не смотри на меня так. Я был готов на всё, чтобы скрыть эту позорную тайну.
— Это называется: крысил деньги из семьи на другую бабу.
Руслан поморщился и с угрюмой обреченностью продолжил:
— Я хотел оградить тебя от этого.
— Оградить?! — выкрикнула я, теряя остатки самообладания, — ты другого хотел! Удобную жену дома и готовую на все молоденькую дрянь за его пределами.
Так ведь, Адашев? Одна — для статуса, вторая — для души. С одной можно бизнес вести, а вторую натягивать по самые помидоры да детей плодить. Представляю, как вам было весело! Как ржали всей толпой у меня за спиной, когда я, как дура, причитала о том, какая несчастная наша Юляшенька, как не повезло, бедолажке, с мужчиной.
— Нет же, Лана! Всё не так.
— А как, Руслан? Как? Или, может, скажешь, что сестра моя не знала о том, кто отец ребёнка ее доченьки?
Его взгляд потяжелел:
— Юлька проболталась.
— А может, ты и в деревню к ним не катал?
— Только один раз был. Когда понадобилось…
Был, значит. Не соврала Лерка.…
Меня будто кислотой залило по самую макушку. Боль такая, что словами не передать.
— Заткнись. Руслан. Заткнись и уходи. На развод я подам сама.
— Никаких разводов, даже не думай! — прорычал он.
— А это уже не тебе решать. Судья всё рассудит.
Терпеть рядом с собой предателя я не стану.
С этими словами я проскользнула у растерянного Руслана под рукой, заскочила внутрь квартиры и захлопнула за собой дверь, тут же прижавшись к ней спиной и едва дыша. Ноги еле держали.
При моем появлении Кир и Аня обменялись яростными взглядами и отступили друг от друга. Кажется, они тоже ругались, а у меня даже не было сил вмешаться.
— Как всё прошло? — нервно спросила подруга.
— Всё зашибись. — С этими словами я сползла спиной по двери, тяжело опустилась на пол и, закрыв лицо ладонями, зарыдала.
— Лучше не бывает!
22.
Кир и Анька что-то говорили мне, но я ничего не слышала. До мозга доходили только нечёткие голоса, а слова оставались непонятыми. Я самозабвенно рыдала в собственные ладони, сидя на полу прихожей квартиры друзей.
С той стороны Руслан ломился в дверь, стучал, просил открыть, но никто из нас не спешил этого делать. Друзей куда больше волновало моё состояние, чем стучащий в дверь бывший муж.
