Он делает шаг ко мне, я отступаю на несколько назад. Подушечки пальцев покалывает, сердце начинает стучать чаще. В какой-то момент мне кажется, что Рустам заткнет мне рот поцелуем, но он лишь обходит меня и идет в гостиную. И только сейчас я вижу в его руке лопатку, по которой Надя, судя по всему, и льет слезы.
Глава 46
Ясмин
— Уснули? — виновато спрашивает Елена, когда я выхожу из детской."
"Полчаса назад ей так и не удалось уложить детей спать, поэтому она пришла ко мне и сообщила, что у нее никак не получается.
Так что где-то около получаса я читала сказки и только сейчас, осознав, что ребята уснули, могу выйти из их комнаты.
Надя спит давно, но вот мальчики ни в какую не соглашались отправляться в спальню. Они вообще не хотели заходить в дом. Носились по лужайке с мячом и привлекли к этому Рустама. Эксплуатировали охранника в качестве одного из игроков и с радостью на нем ездили. Так что когда я скомандовала ужинать, а затем не отпустила играть снова, они обиделись. И показательно не стали засыпать с няней.
Такие мелкие, а уже показывают свои непростые характеры.
— Иди спать, Лен, — обращаюсь к ней, чтобы не волновалась.
Мы давно перешли на “ты”. Так проще коммуницировать, когда долгое время практически живем вместе.
— Хорошо, — кивает. — Простите.
Она еще не привыкла мне “тыкать”, из-за чего тушуется и все же уходит в свою спальню.
Я тоже собираюсь, но в какой-то момент спускаюсь вниз. Беру бутылку воды и выхожу на улицу. Мне не страшно спать, хотя, наверное, стоило бы бояться. В моем доме теперь один охранник.
Да и тот не взял денег, даже не сказал, сколько ему платил Динар. Отмахнулся от меня.
Я замечаю Рустама у забора, вижу, как он идет вдоль размеренным шагом. Он делает так каждый вечер. Не знаю, что там ищет, но нагоняет страху. Ощущение, что у нас здесь крепость, а за ней сотни зомби, и, чтобы выжить, нужно проверять, нет ли дырок в заборе. От этих мыслей дергаю плечами. О чем только на ночь глядя после прочтения доброй детской книжки не думается.
— Это обязательно делать? — спрашиваю, когда подхожу чуть ближе.
— Привычка, — пожимает плечами и, конечно же, совсем не собирается останавливаться, следует дальше.
И не поясняет, конечно же, что именно входит в привычку. Впрочем, стоило бы к этому уже привыкнуть. Рустам мало что поясняет в принципе.
Развернувшись, иду к дому. Торможу на террасе, сажусь в плетеное кресло и, откинув голову на спинку, сначала смотрю на ночные звезды, а затем прикрываю веки и просто наслаждаюсь тишиной.
