После того, как я уехала, Динар не ушел с головой в работу, не зациклился на достижении своих целей, он словно застопорился в обиде на меня, и поэтому обо мне так часто писали в сети. Поэтому он окружал себя женщинами. Ему это нравится и продолжает нравиться. Выставить меня виновной, а теперь вернуть.
— Что мы скажем, если я к тебе вернусь, Динар?
— В каком смысле?
— Я читала все те статьи, видела, что обо мне писали. Что мы скажем, если вдруг отменим судебный процесс и сойдемся? Ведь о нас снова будут писать, верно?
— Будут, — соглашается, но варианты развития событий представлять не спешит, думает, и я все понимаю без слов.
О нем ничего плохого писать нельзя, потому что на кону его предвыборная гонка. Он метит не просто в хорошие бизнесмены, но еще и в мэры города, обещает изменить все к лучшему. Скандалы ему ни к чему.
— Разве это столь важно? Мы скажем, что любим друг друга и решили не зацикливаться на прошлом.
— То есть ты меня простил, так получается?
— Ясмин. Не так, конечно.
"
"— А как? Ты расскажешь всем, почему я уехала на самом деле? Расскажешь, что спал со своей секретаршей? Или просто расскажешь об измене? Согласишься взять вину на себя и обелить мое имя?
Я знаю, что нет, но намеренно его об этом спрашиваю. Наверное, мне нужно поставить последнюю точку в наших отношениях, хотя листок и так усыпан сплошными черными кляксами. Я пыталась мысленно оправдывать Динара и, наверное, до последнего не верила, что мы сможем развестись, но теперь, когда мой муж молчит, не зная, видимо, как сформулировать просьбу прикрыть свой зад, я понимаю, что смогу.
Развестись, устроиться на работу, поднять детей и вообще начать жизнь заново, а Динар… Надеюсь, он поймет, что не все разбитое можно склеить. А склеенное единожды навеки останется уродливым.
— Ты же знаешь, что я хочу стать мэром.
— Знаю, — говорю впервые с улыбкой, хоть и внутри болит.
Наверное, по-особенному сильно, ведь именно сейчас я в полной мере осознаю, что не нужна Динару.
Он считает иначе, возможно, пытается что-то доказать. Себе, окружающим, мне, но я ему больше не нужна. Ему нужно кресло депутата, деньги, слава, возможно, дети, ведь с ними он все же ведет себя как настоящий отец, но я… я ему не нужна.
— Уверен, мы что-нибудь придумаем, — берет мою руку в свою. — Давай аннулируем развод?
— Открой дверь, пожалуйста.
Щелкает замок, я забираю руку из его захвата и тут же выхожу на улицу. Динар — следом.
