А потом дотронулся губами до моей щеки, оставляя там целомудренный, но долгий поцелуй, и прошептал в самое ухо:
— Никто тебя больше не обидит.
— Даже ты сам?
— Больше никаких стрессовых ситуаций, если ты об этом.
— Ты хочешь сказать, что у тебя больше нет женщин?
— Нет. Теперь у меня истинная, — хрипло рассмеялся Дориан.
— А если твоя истинная против таких намеков?
— Моя истинная просто не знает, от чего отказывается.
— И все же.
— Тогда мне придется, как настоящему зверю, открыть охоту на ее сердце и душу. Что скажешь?
— Скажу, что посмотрю сначала на твое поведение.
— А это будет еще интереснее. — Дориан подцепил мочку уха и слегка прикусил ту клыком. Тело пронзила дрожь удовольствия. Колени почти ослабли.
— Пусти.
— Если я тебя отпущу, ты упадешь. А я не могу тебе этого позволить. Ты ведь теперь под моей защитой.
— Я не самая удачная истинная, у меня куча проблем, да еще и провалы в памяти, — все же призналась я и сама теснее прижалась к груди Дориана. В конце концов, если он принимает меня, и все, что произошло, было лишь для того, чтобы моя драконица пробудилась, я больше не могу его винить.
Ведь то, что я испытала при ее пробуждении, оказалось потрясающе и невероятно. Словно я и не жила до сих пор.
Уже одним этим можно смыть все слезы, пролитые из-за Дориана, тем более, что тогда он не давал мне никаких обещаний.
— Мы это тоже решим, — твердо произнес Дориан, и я поверила ему. — Как и найдем твою семью.
— Зачем? Не думаю, что нужно поднимать тему родни. Я ей переболела.
— Так будет только лучше.
Я хочу, чтобы ты обрела все, что причитается тебе по праву рождения.
— Тебя смущает, что я сирота и у меня нет ничего, — с трудом сглотнула я ком горечи. Хотела оторваться от груди Дориана и посмотреть ему в глаза, но он не дал мне. Лишь положил руку на мою макушку и принялся перебирать мои волосы.
— У тебя есть все, что нужно, чтобы быть самой замечательной истинной. О такой я не смел и мечтать. — Я затаила дыхание, ловя каждое его слово и не перебивая. — И если бы я знал, кто уготован мне в пару, то никогда бы не сделал руны-блокиратора.
Теперь же я даже рад, что чуть не умер. — Я встрепенулась от его слов, они прошлись ножом по моему сердцу, но Дориан еще крепче сжал меня в объятиях. — Рад, что попал к тебе, а руна сгорела.
— Мне страшно, что я по незнанию своего прошлого могла тоже остаться без тебя. У меня ведь тоже есть метка-блокировка, правда только принятая для человека — половина ее.
— А как рад я, — сипло ответил он.
