— Не то, что эти, — машет в сторону проходящих тростинок, — а ты загляденье.
Вот спасибо! Ловлю на самом кончике отборное ругательство, сдерживаюсь. Он же от чистого сердца говорит, нужно быть добрее, даже если тебя невзначай пампухой обозвали. Улыбаюсь только губами, благодарю кивком. Как только собираюсь спровадить усатого, снова слышу.
— Ничего себе персик! Эй, прекрасная девушка, Вам помощь нужна?
Еще один нежданный супермен прибыл.
— Тут уже есть помощь. Езжай отсюда.
— А я тебя не спрашивал. Так что, прелестница, помочь?"
"Мне бы радоваться, что, не успев расстаться с мужем, на голову рушатся целых два поклонника, но не получается.
Больше всего хочу, чтобы уехали. Справлюсь сама! Был уже в моей жизни помощничек, с меня хватит. Ничего больше ни от кого не нужно.
Независимость номер один в моей парадигме. Я себя сделаю сама и не буду кому-то должна. (от авт. Искаженная песня Лолиты).
— Вам что нужно от нее? — громогласный голос заставляет трещать потуги суверенитета. — Всем до свидания.
Отчаливайте.
— Ты кто такой? — возмущаются оба. Я настолько ошарашена, что вымолвить слово не могу. Заклинило. Откуда взялся Андрей? — Без тебя народу много.
Бывший молниеносно вылетает из машины. Видок у него ужас, всклокоченный и ершистый. Нагибается в окна мужчин по очереди и гневно плюет.
— Я, блядь, ее муж! Пока рожи не расквасил — валите!
Мужики молча заводят машины. Стою в придорожной пыли, медленно наливаясь гневом. Во-первых, какой на хрен муж? Теоретически да, но после предательства называть себя так верх наглости.
Во-вторых, я не просила. Я вообще предпочла бы, чтобы Ковалев не приближался на километр. Мне ничего от него не нужно. Абсолютно ничего.
— Ну и что ты здесь делаешь? Следишь?!
Мужественно смотрю на этого козла. Ругаю его про себя распоследними словами, пытаясь закрутить водоворот ненависти круче и гуще. Градус неприятия повышаю донельзя. Дрожь выходит на поверхность кожи крупными мурашками.
Андрей движется навстречу. Идет медленно. Отсчитываю шаги, словно последние часы жизни.
Этот гад не перестал быть красивым. Даже понурая усталость и залегшие синяки под глазами не портят. Костюм сменил… Ха, для этой старается. Горьким полосует по сердцу, тошно становится до одури.
— Мимо проезжал, — хмуро говорит. — Тебе в сервис нужно, — кивает на авто. — Купила давно?
Ему совсем необязательно знать, что моя машина служебная. Может дурость, но мне хочется, чтобы Андрей думал, что она моя.
— Поезжай. Я вызову ангелов.
