Сцепка взглядов неожиданно клейкая. Сцепка сильнее любого магнита. Глаза в глаза непрерывно. Я только лишь в зрачки впиваюсь, но каким-то чудом всю ее охватываю. Очень похудела! Костлявые ключицы выпирают из-под рубашки, лицо осунувшееся. Она вдвое срезалась, ей что есть нечего? Так плохо все?
Не может такого быть, я навел справки о турагентстве, где она трудится. Платят достойно, тем более Ира лучший сотрудник, бонусов полно. Так что с ней?
Бывшая жена отмирает первой. Нервно поправляет волосы и неловко переступает с ноги на ногу.
Я же как статуя, даже воздух с трудом вентилирую. Все мои «не люблю» тонут с разбега в том самом океане, на который любовался пару минут назад.
Сердце кувыркается в груди, будто оторвалось и мотается по телу, потеряв свое место. Стучит везде, оголтело боясь перестать работать. Я усиленно подсказываю органу куда приткнуться назад, но бесполезно. Мой главный мотор сошел с ума, и я вместе с ним тоже.
— Все-таки ты.
— Расстроена?
— Ты моя работа, Андрей, — нервно пытается усмехаться.
— Что же расстраиваться.
— Может все же привет, Ира? — решаю прервать неловкость, которую она пытается замаскировать колючестью.
— Добро пожаловать в Танзанию, мистер Ковалев. Мы рады видеть Вас на наших солнечных берегах. Я пришла сказать, что не смогу быть личным годом. Хочу предложить замену. Сара нечем не хуже меня, Андрей Николаевич. Вы согласны?
Глава 34
— Нет.
Непрошибаемый. Другого ждать не придется по всей видимости. Он решил, что проводником буду я и хоть тресни. Вряд ли изменит мнение.
Весь его вид кричит о хозяине положения. Что хочу, то и делаю! По крайней мере визуализирует он четко."
"Отхожу к окну, невидяще пялюсь в идеально отмытые стеклопакеты. Чертов океан, сегодня ты меня нисколько не радуешь. За долгое время пребывания в Танзании сегодня чувствую себя откровенно паршиво. Я больше не хозяйка положения. Непривычно и зябко чувствовать себя уязвленной.
Сейчас у меня один путь решить все по-хорошему. Эден по головке не погладит, но деваться некуда.
Надеюсь, потом реабилитируюсь с другими заказчиками. О Мишель, которая также заартачилась с выбором заказчика и была беспощадно уволена на следующий день, стараюсь не думать.
— Прошу тебя. В знак былого, местами не очень плохого, откажись от моих услуг.
Странные смешанные чувства плавают в воздухе. Словно кожей ощущаю его недовольство. Неужели человек мог так поменяться за это время? Я будто не знаю Андрея Ковалёва. Передо мной стоит суровый респектабельный мужчина.
