Да нет, скорее всего нет, потому что перерос он низкопотребных дев, думаю, что у Ковалева теперь фотомодели на отбор выстраиваются. Хотя какое мне дело? Он свободный человек и имеет право выкраивать свою жизнь как хочется. Интересно, у него дети есть? Да сошла я с ума что ли? Какие дети? Когда бы он успел их сделать?
От досады за лишние мысли закатываю глаза и злюсь на себя. Мне не нужно опускаться до подробностей жизни мистера Эндрю. Ни к чему.
— Ирина, будь добра выполнить условия договора, — ставит стакан на стойку.
— По крайней мере это будет профессионально и вежливо. Ведь твое драгоценное агентство не хочет пострадать от нерадивых сотрудников? Или твои способности были преувеличены? Или счет мал? Так скажи я добавлю.
Удар по лицу весьма действенен! Скотина!
Я не знаю такого Андрея. Я, конечно, не думала, что он останется прежним, но, чтобы был именно таким даже в страшном сне не представляла. Гашу поднявшуюся злость. Проявление эмоций на самом деле непрофессиональная черта, так что нужно быть любезной.
Это моя работа, черт побери, так что взять себя в руки необходимо прямо сейчас.
Жестом показываю, что мне нужна пауза. Он кивает и уходит во вторую половину шикарного люкса. Оставшись одна, опираюсь на вычурный стол. Опускаю голову ниже и дышу. Единственное, что остается — воздух. За него не должна ни отрабатывать, ни платить.
Это работа… Долбанная работа. Нужно выполнить требуемое и забыть, как страшный сон встречу с бывшим. Вытерпеть тур и вычеркнуть из жизни. А потом будем жить как жили.
"
"В пылу раздумий упускаю, что Андрей захочет увидеться с дочерью. Мне не то, что не хотелось бы, просто если Ковалев пожелает, то случится такое только на нейтральной территории. Нет, я определенно сошла с ума. С чего я взяла что он захочет пойти к нам домой? Я сейчас похожа на истеричную идиотку, которой подмигнул парень, а она уже за него замуж вышла и пять детей родила.
— Ирина!
От властного голоса Ковалева едва не подпрыгиваю на месте.
— Да.
— Я хочу, чтобы Варя была рядом с нами в поездке.
— Рехнулся?
Повышаю голос, наплевав на приличия. Он понятия не имеет, о чем просит. Лишь только раскрываю рот, чтобы пояснить свой выкрик, Ковалев опережает. Смертельно побледнев, движется ко мне. Становится жутко, потому что опасность плещет как штормовая волна.
— Да? Рехнулся? — придвигается почти вплотную. — Я дочь не видел сколько?
— Если бы хотел…
Здесь мне следовало бы заткнуться, но не могу. Выплывая из ловушки, гребу не в том направлении что нужно.
