Кому как ни мне знать, что именно я была причиной долгой разлуки. Ковалев тогда понял и отступил, а я воспользовалась. Мне казалось, что подарков и видеозвонков для дочери будет достаточно. Выходит просчиталась?
— Ты! Хотела! — пришибает истиной слов. — Теперь моя очередь. Моя дочь едет с нами! Если нужно оплачу в двойном-тройном размере. Эден в курсе.
— Не может быть, — пораженно выдыхаю. — Он знает о технике безопасности и вообще…
— Не неси ерунду, — обрывает Андрей. — Он мать родную за деньги на луну отправит, лишь бы оплатили по выгодному тарифу.
Хватит терять время. Раскрывай свои бумажки и давай утверждать. Налей себе выпить, если хочешь. Ирин, хватит играть. Мне известно, как ты живешь, на что существуешь. Работа все, что у тебя есть. Не нужно наживать проблем. Давай тихо-мирно проведем время и разбежимся в разные стороны, будто и не видели друг друга.
— Тебя кто-то ждет в России?
Чертов рот, выпускающий на волю слова. Дурацкий мозг, который их генерирует. Дура я! Зачем я спросила?
Теперь Ковалев неизвестно что подумает обо мне.
Боже, я идиотка.
— Почему тебя это интересует, Ирина?
— Я… Это случайно. Извини, — пытаюсь согнать краску с лица. — Мне, конечно, нет до этого дела. Прости.
Мне кажется или Андрей насмешливо смотрит, чем вгоняет еще в большее смущение. Ковалев, скрестив руки опирается могучим плечом о стенку и взгляд не отводит. С ума сойти! Краснею еще больше. Судорожно пытаюсь разобраться почему он так на меня действует и ответа нет. Но синдром двоечницы себе зарабатываю безусловно.
— Неважно. Прежде чем поехать, я хочу видеть дочь. Понимаю, что не захочешь показывать свой дом, но ты могла бы привести Варю сюда.
При имени дочери в глазах Ковалева мелькает звериная тоска и я впервые с момента нашего расставания жалею, что не давала им видеться в реале. Предаваться унынию смысла нет теперь, что сделано то сделано. Состояние у меня было не очень, а потом просто эгоистично перестала думать о том, что кому-то должно быть хорошо. Искала положительного лишь для себя.
Такая я оказалась самолюбка.
— Хорошо. Это можно устроить.
— Когда?
Ковалев нетерпеливо смотрит. Он теперь как хищник, зачуявший добычу, не собьется со следа.
— Завтра?
— Мы выезжаем завтра, — пожимаю плечами.
— Ир, — от его интонации вздрагиваю. Я сейчас вновь слышу голос того самого Андрея, как будто в прошлое вернулась. Только он так мягко произносит мое имя. Спокойно и немного тягуче, будто в конфетный шлейф заворачивает.
