Развод Пиковой Дамы

Физический и интеллектуальный.

Слова звучали, как приговор. Я что, инвалид по уму и телу? Да ни разу! Что значит интеллектуальный покой? Не думать? Бред какой–то! Видимо, что–то странное отразилось в моих глазах, потому что доктор принял неприступный вид и решил уточнить детали.

— Инга Олеговна, ближайшие семь дней вы должны стать хрустальной вазой, ценной и хрупкой, понимаете? Никаких резких движений, бега и суеты, только отдых, релакс и положительные эмоции. Так понятно?

Наверное, этот врач мог позволить себе подобный образ жизни, но ко мне это точно не относилось.

Скука смертная! А как же работа?

— Никакой работы! Надеюсь, вы меня услышали, Инга Олеговна! — этот опасный мужчина и правда умел читать по глазам. — В противном случае я буду вынужден оставить вас в больнице под строгим присмотром!

Вашу Машу! Ладно. Как говорится, главное в нашем деле — вовремя смыться. Поэтому я кивнула и собралась вставать с постели, но шоу продолжилось.

— Не волнуйтесь, Игорь Адамович, — встрял Баженов, — я позабочусь об Инге Олеговне.

Игнорируя мои наверняка выпученные глаза, Марк взял меня за руку и подарил улыбку Чеширского кота.

— Она будет выполнять все рекомендации, гарантирую.

Что⁈ Он гарантирует? Это как⁈ Я хотела мотнуть головой, но уперлась подбородком в дурацкий ошейник, а картинка перед глазами начала расплываться. Сильно меня приложило!

— Доктор, а эту штуку когда снимут? — для верности ткнула пальцем в досадную помеху на шее.

— Через три дня, не раньше.

— Инга Олеговна… — крупная фигура Игоря Адамовича нависла надо мной грозовой тучей.

— Я смотрю, вы решили оспорить мои рекомендации? — он перевел взгляд на Марка. — Знаете, что? Оставляйте–ка ее в больнице, иначе пациентка устроит революцию и разведет демократию, а потом вернется к нам с проблемами. Я не собираюсь рисковать из–за нее репутацией больницы.

Ой, ё-мое! Я смотрела на Баженова, ожидая поддержки, но вредный тип лениво приподнял бровь и не спешил подставить широкое плечо, всем своим видом демонстрируя мысль: сама заварила кашу, сама и расхлебывай.

— Хорошо, — обреченно вздохнула и подняла руки, сдаваясь. — Я сделаю все, как вы говорите, только выпишите меня сегодня.

Кажется, я чего–то не поняла, потому что два мужских голоса слились в один, произнося это слово. И если в интонации врача сквозило облегчение, что сумасшедшая пациентка покинет зону его ответственности, то в голосе Марка я услышала нечто иное, и это мне не понравилось.

— В таком случае вы можете собираться.