Развод Пиковой Дамы

И запомните: никаких резких движений! Захотите наклониться — присядьте на корточки, а не ныряйте вниз головой! Я распоряжусь подготовить выписку и рекомендации, там все будет написано, — Игорь Адамович довольно улыбнулся и вышел из палаты, а я растерянно осмотрелась по сторонам в поисках своей одежды. Больничная пижамка с утятами выглядела мило, но мода на пижамный стиль уже прошла.

— Переодевайся, Инга. Тут все есть… — Марк выудил из–за дивана большой бумажный пакет. — Не спеши, аккуратно. Я подожду тебя в коридоре.

Прежде чем я успела удивиться и начать задавать вопросы, Баженов исчез, как тот самый Чеширский кот, оставив после себя воспоминание об улыбке. Вот гад!

Я надела платье красивого фисташкового цвета, которое идеально село по фигуре, с сомнением примерила бежевые балетки. Удивительно, но и они оказались впору! Я редко носила обувь без каблука, но сейчас он и правда был неуместен. Кроме одежды в пакете обнаружилась моя сумочка со всем ее содержимым.

— Ведьма, — хмыкнула, глядя на себя в зеркало. — Растрепанная, без макияжа. Интересно, кто и когда смыл с моего лица всю косметику?

Ответ на этот вопрос мне не грозил, поэтому я перешла от размышлений к действиям. Пара минут, и дело сделано. Я покрутилась во все стороны, пытаясь честно оценить увиденное. Не красотка, но и не страшила. Нормально. Картину портил неудобный ортопедический воротник, но с этим спутником мне пришлось смириться: еще как минимум три дня мы будем неразлучны.

— А я уже заждался, — улыбнулся Марк, отлепляясь от стены и пряча телефон в карман пиджака. Даже в таком виде, небритый и уставший, он приковывал к себе внимание медсестер и пациентов, разгуливающих по коридору. — Идем?

Без привычных каблуков я казалась себе лилипутом рядом с Гулливером, а воротник мешал поднять голову, поэтому я уткнулась взглядом в грудь Баженова.

Я приняла предложенную руку, по пути разглядывая больницу. Ее широкие светлые коридоры, вышколенный персонал в белоснежных халатах, новый лифт и просторный холл. Да, это была частная клиника, и каким ветром меня сюда занесло — одному Богу известно. Но одно предположение все–таки было: ветер сирокко носил имя Марка Баженова.