Развод по-драконьи

— Мне нужно платье и новое белье, а также меч. По возможности, из синской стали.

Иза задумчиво кивнула, и я в который раз поразилась ее непривлекательности.

— Если командор разрешит, принесу и меч. Что ж, вейра, если на этом все, то мне пора идти, работы еще много.

От окна до двери было всего несколько шагов, а значит решение нужно было принять быстро.

Впервые в жизни я принимала решения, не обдумав их четырежды. А спешка любому дракону может выйти боком. Но… поздно.

Иза с деланным спокойствием обернулась, но я успела заметить, мелькнувшую в лице уязвимость.

— Прости, если этот вопрос причинит тебе боль, но… ты ведь не одарена магической каплей?

Служанка резко вскинула острый подбородок и сложила на груди руки, уходя в защитную позу. Секундное замешательство сменилось глухой обороной. Ее чувства можно было понять. Таких, как она называли, пустыми, но между собой, в кулуарах проскальзывало более грубое и прямолинейное «выродки».

Вальтарта делилась на дракониров — высших драконов, выходцев из древних родов, способных разбудить своего дракона, драдеров — вышедших из простых веев, одаренных от рождения магическим зрением и неплохим потоком, и веев.

Веи хоть и были лишены магического зрения и управления потоком, становились хорошими ремесленниками, а хорошему ремесленнику, как известно, и короли кланяются.

К примеру, корону императору сотворила мастерская вея Ваджаха, который еще будучи безусым юнцом освоил ювелирное мастерство. Два императора подряд предлагали ему титул драдера, а королевство магов давало поместье в обмен на побрякушки, но тот только посмеялся.

Отсидел свой срок за наглость, а все одно — к нему шла столичная знать, не было в стране ювелира лучше.

Но и веев, и драдеров, и дракониров роднила магия — кому природа дала лишь каплю силы, кого осыпала милостью с головы до ног, как Тео, но поток был дан каждому жителю Вальтарты. Но из века в века, в любой семье мог родиться увечный ребенок. Пустой. Выродок, как говорили высшие драконы. Такого человека было видно издали — лишенный здоровой регенерации и генов потомка дракона, он выделялся откровенной безобразностью, слабостью тела и, по слухам, слабостью души.

Существо, созданное пороком.

Вот только это была ложь.

Пустой была моя нянька Инес. Сначала артефакт силы для нее делала моя мать, после я сама, чтобы ни одна живая душа не прознала, что личная прислуга принцессы лишена силы потока.

— Да, вейра, я выродок, — Иза подняла на меня блеклые глаза, сухая, натянутая, как струна.