В голове всё ещё царил хаос после странного перемещения. Только вчера я засыпала в своей кровати, а проснулась на этом монстре исполинских масштабов в средневековой ночной сорочке. Потом половину ночи металась по комнатам, щипала себя за все части тела, пытаясь проснуться, бормотала проклятия, ну и укладывала чужие воспоминания по полочкам, стремясь понять причины пробуждения при странных обстоятельствах.
Усталость, конечно же, взяла своё, я заснула, но искренне надеялась проснуться в своей кроватке и посмеяться над очень странным и реалистичным сном.
Только это был не сон! Ну, либо я сошла с ума или умерла от падения метеорита на нашу многоэтажку. Впрочем, ощущения были так реальны, что больше верилось в настоящий обмен душ. Который организовала проклятая трусиха Лильен!
— Госпожа, вам плохо? — Анита помялась возле кровати, но потом решилась протянуть ко мне руку и коснуться моего лба.
Девушку приставили к Лильен по приказу Аргоса, потому она пока держалась довольно сконфуженно, не знала, чего ждать от молодой хозяйки.
Да и сама хозяйка моего нового тела демонстрировала воспитанность, не наглела, никому не грубила и лишь осматривалась, тихо радуясь удачному замужеству. Пока не подслушала тот злополучный разговор…
— Нет, не плохо, — я прижала ладонь Аниты к своему лбу, прислушалась к ощущениям. Тепло кожи и дрожь девушки чувствовались явственно. — Ущипни меня, пожалуйста, за плечо.
— О, вам приснился яркий сон, — она выполнила просьбу, аккуратно прихватила кожу на моём плече.
— Разве так щипают?
— Вы просите сделать больно моей госпоже. Я так не могу, — бедняжка Анита начала краснеть.
На светлой коже выступили алые пятна, пухлые губы уныло поджались.
— Ладно, забей, — отмахнулась я.
— И бить я вас не буду, — она отпрянула, прижав кулачки к груди. — Мне вызвать лекаря?
— Нет, я имею в виду, забудь, расслабься. Давай вставать, — я приподнялась на кровати и пробежалась взглядом по непривычной обстановке.
Оформление в стиле, близком к ампиру: расписной потолок, узоры на полу, мебель из массива тёмного дерева, огромное зеркало в золотой оправе, тяжёлые бархатные портьеры.
Много розового и алого, видимо, под цвет волос Лильен. Надеюсь, ей там икается! Она-то сбежала, а мне что делать? Лечь и умереть на радость золотому?
— Я помню вашу просьбу, и подготовила лучшие наряды. Пойдёмте, госпожа, выберем.
— Просьбу… — протянула я, пытаясь разобраться в царящем в голове бардаке.
