Даньяну не пришлось объяснять, о ком шла речь, он всё прекрасно понял и так же, не повышая голоса, чтобы нас не слышали другие, ответил:
— Видимо, твоему бывшему мужу очень нужно, чтобы ты разозлилась на него, потеряла способность здраво рассуждать, и собрала под своё начало как можно больше химер.
— Тогда хорошо, что я продолжаю сохранять хладнокровие, — прозвучала моя насмешка, — и это помогло вовремя вспомнить хитрость моих предков.
Даньян полностью поддержал заданный настрой и хмыкнул:
— Очень надеюсь, что мне доведётся увидеть лицо Лиама, когда он поймёт — насколько недооценил коварство твоей семьи.
Кстати, насколько надёжен твой план?
— Скоро узнаем, — сказала, бросив короткий взгляд в сторону лорда Росдона.
До сих пор мне с трудом верилось, что такой приятного вида мужчина может легко и по своему желанию превратиться в настоящего монстра, не уступающему нечисти средней силы. А ещё меня продолжали беспокоить чувства, что вспыхивали каждый раз, когда наши взгляды сталкивались.
Поэтому я неосознанно стала избегать долгих зрительных контактов и, кажется, Даньян начал это замечать….
— На самом деле, — между тем продолжаю поднятую тему, — у меня нет сомнений на этот счёт — раз идолы сработали прекрасно, то и стигмы* тоже окажутся действенны. — К последней фразе уже прислушались охотники, которые сразу узнали успевшее их припугнуть слово, и один из них с надеждой переспросил:
— Так нам точно без этого не обойтись?
— Нет, на вашей коже должен будет появиться вечный символ, пропитанный моей магией, — последовал разочаровывающий ответ.
И глядя на кислые выражения лиц бывалых охотников, добавляю: — К слову, чем больше таких символов на одном человеке, тем больше нечисти я смогу передать ему под контроль."
"Интерес к саботажу тут же поутих и мужчины принялись обсуждать насколько полезно или вредно будет иметь под своим началом нескольких “пауков-переростков” — это был самый мягкий эпитет, коим они одаривали арахнидов.
— Твоя семья поражает, — сказал Даньян, протягивая мне флягу и тем самым заставляя обратить на него внимание.
Хватило только взгляда в сторону густых теней из-под ресниц (света было слишком мало, чтобы посмотреть прямо в глаза), как сердце в моей груди снова зашлось и мне пришлось буквально выхватывать из широкой ладони ёмкость, умирая от желания смочить резко пересохшее горло.
