Да что такое со мной творится??? Может Райша была права? Стоило отлежаться перед тем, как спускаться сюда? Неужто это симптомы приближающейся лихорадки?
М-м-м, как бы всё было просто, если б дело оказалось именно в ней, а не в мужчине, вызывающем эти странные приступы…
Наблюдая за тем, как я жадно поглощаю воду с примесью специального отвара для поддержания сил, Даньян с отчего-то прорезавшейся хрипотцой в голосе добавляет:
— Имея такую силу, Аджарди просто прятали её.
— У нас было всё, что нужно: деньги, власть, почёт и безопасность, — произнесла я, едва закончила пить.
Вот только, при взгляде на то, как Даньян берёт возвращённую мной флягу и спокойно отпивает из неё, она вернулась едва ли не с прежней силой. Правда гордость взяла вверх и, чтобы не выказать своего состояния, я зачастила, желая отвлечься: — Зачем обращаться к таким опасным секретам семьи, пока в том нет надобности? В летописях говорилось, что мои далёкие предки прибегали к использованию стигм только во времена, когда наш род был на грани вымирания.
Думаю нынешняя ситуация более чем подходит под это описание. Так что, можно сказать, моя совесть будет чиста.
— Твои предки были поразительно осторожны. За столько лет никто так и не узнал ваших тайн, — доносится до меня искренняя похвала, но я пытаюсь смотреть куда угодно, но не на мужчину рядом. С его стороны прилетает тихий смешок, после чего голос звучит всё так же серьёзно: — Опасно держать в одних руках столько боевой мощи.
И ещё опаснее, если таких “властителей” будет несколько — это в любой момент могло привести к междоусобице, что повлекло бы за собой много невинных жертв.
Кивнув на сделанные Даньяном выводы, я всё же решила добавить:
— Дробить власть над нечистью тоже опасно, но для этого и существует… клятва на крови.
Открыть кому-то подобную тайну было страшным предательством для моего рода, ведь это означило — признаться в том, что Слово Чудовищ такое же древнее, как и магия крови.
А ещё это прямое доказательство того, что именно две эти ветки волшебства были тем, что…. породило всех ныне живущих химер.
Если люди узнают о жадности первых магов, они вполне могут обратить свой гнев на потомков создателей двух первых школ магии. Род, который нёс в себе Слово Крови, и чьё имя уже давно забыто, стал неплохим примером. Никто не хочет жить в мире, населённом монстрами.
