Когда Бахытжан понял, что и она ловит на себе его взгляд, то назначил ей встречу вне больницы, а именно вечером, на безлюдной аллее парка. Вот здесь он и услышал главные слова, потому что она первая призналась ему в любви. Стеснялась, краснела, даже расплакалась:
-Бахытжан Медетович, простите меня. Простите! Но я люблю вас. Я пыталась бороться с собой, но ничего не получается. После того поцелуя у вас в кабинете, я не могу не думать о вас. Поэтому…мне кажется, я должна уйти. Но я не знаю, как это сделать.
Ведь тогда получается, что я не прошла испытательный срок.
-Вы с ума сошли, Шинар? – возмутился хирург. - Как это уходить? Вы прекрасный специалист. Вас все хвалят. Нет, это исключено.
-А что мне теперь делать? – всхлипнула она.
-Ничего не делать, - он взял ее мокрое от слез лицо в ладони и погладил щеку большим пальцем. - Оставим все как есть. Пока.
С того дня он стал думать о том, что делать. Утром врач прощался с женой, приходил на работу и светился от радости, если видел Шинар.
После они уезжали врозь в заранее оговоренное место, где проводили час-другой вместе. Она мучилась также, как и он. Говорила, что не хочет быть разлучницей и шлюхой, которая спит с женатым мужчиной. Поэтому однажды она снова завела разговор о расставании:
-Я так не могу больше. Мне стыдно перед твоей женой. Она ведь ни о чем не знает. Это плохо.
-Я поговорю с ней скоро. Мы все решим, обещаю тебе, жаным.
-Я хочу быть с тобой, любимый, - крепко обняв его за шею, прошептала она ему не ухо.
– Но я не могу стать любовницей женатого мужчины. У меня есть принципы."
"Обманывать Миру он тоже уже не мог, понимая, что жена не заслужила этого. Больше четверти века она была рядом с ним. Вместе они прошли сложный путь, похоронили сначала ее родителей, потом его. Сложнее всего было с мамой, для которой Мира стала родной дочерью. Она даже сказала ему однажды: «С такой женой тебе ничего не страшно». Но, к сожалению, даже к идеальной Мире любовь уже прошла. Остались привычка, уважением, признательность.
Она жила заботами о детях несмотря на то, что они уже выросли. Все разговоры в последнее время сводились либо к ремонту, либо к внуку, либо к обсуждению ближайших поездок на мероприятия родственников. Он понял, что между ними все остыло и нет смысла подкидывать дровишек в потухший костер.
И вот, наконец, он признался, собрал вещи и ушел туда, где его уже ждали. Их первых раз с Шинар чуть не довел его до сумасшествия.
