Развод. Предатели

В толпу творческих и не очень людей, под вспышки камер и чужое пристальное внимание. И если Вероника чувствовала себя во всем этом как рыба в воде, то Николай уставал. Не физически, нет. Ничего сложного не было в том, чтобы стоять с бокалом в руках и степенно улыбаться. А вот окружение утомляло. То толпа восторженных ценителей искусства, которые с пеной у рта обсуждали абстракционизм. То не менее одухотворенные фанаты высокого кинематографа. Сам Ланской в такие моменты предпочитал молчать, потому что зачастую в шедеврах современной живописи ему мерещились разномастные кучки дерьма, а на пафосный высоких фильмах он насыпал.

— Это пиар, милый! В современном мире надо постоянно пиариться, если хочешь быть на волне! Улыбайся.

На волны ему было пофиг, но он улыбался. А Вероника потом радовалась тому, как здорово их пара выглядела на фотографиях: яркая красивая она и солидный внушительный он.

Только эта радость и удерживала его от того, чтобы поставить точку в таких походах.

Однако сегодня договориться с самим собой не получалось.

На кой хрен ему все это надо? На работе назревали какие-то проблемы, и хоть пока он не мог понять какие именно, но чувствовал их приближение, а тут всякая благотворительная чушь.

Немного поразмыслив, он решил, что днем позвонит жене и скажет, что у него срочные планы – пусть сама отдувается на этом вечере. Ей это все в удовольствие, а для него просто трата времени.

Спустившись вниз, он обнаружил детей, молча жующих бутерброды. Артем сонно зевал и еле ворочал челюстями, а Марина, наоборот, выглядела так, будто тронь – и взорвется.

Эти ее нервы порядком утомили. Однако Ланской не стал спрашивать в чем дело – не хотел засорять голову с утра пораньше проблемами, высосанными из пальца.

Открыв холодильник, он не обнаружил в нем ничего кроме йогуртов, травы и сиротливого куска колбасы. Достал ее, чтобы сделать себе пару бутербродов, но обнаружилось, что хлеба нет – последние куски дожевывали дети.

И Ланской внезапно вспыхнул. Пашет как проклятый, обеспечивает всех от и до, и не может получить нормального завтрака?! Да что за на фиг?!

— Завтра чтобы кашу сварила! Или омлет на всех приготовила!

Марина подняла на него круглые, как блюдца глаза, а Артем тут же подхватил:

— Да-да! И тот заливной пирог, который мать делала! С луковой начинкой!

— Тебе надо ты и пеки, — огрызнулась Марина, — мне в школу раньше, чем тебе в универ.

И машины у меня нет.

— Ничего, встанешь пораньше и вперед, к плите.