Развод. Предатели

— Разбирайся, милый, — Вероника с улыбочкой похлопала Николая по плечу и гибкой змеей проскочила мимо двух мужчин. Спустя миг раздался цокот стремительно удаляющихся каблучков.

И ринуться бы следом, потому что не договорили, но охранник, как назло, встал поперек дороги.

— Добрый вечер, — холодно отчеканил Николай, — я пришел за вещами сына. Ланского Артема Николаевича. Он капитан университетской сборной.

— Знаю такого, — согласился мужик, — а что мальчонка сам не может за барахлом прийти? Не в состоянии?

Прозвучало с издевкой, и Ланской вдруг понял, что сын далеко не первый раз вот так чудил, собираясь с приятелями в универе.

Интересно, как часто к ним на огонек наведывалась Вероника? Хотя, судя по тому, как перекосило Ланского-младшего, ее появление тут стало для него полнейшим сюрпризом.

Охранник оказался мужиком ушлым. Николаю пришлось показывать паспорт, чтобы подтвердить, что он – это он. А заодно вкладывать красную купюру между страничек, чтобы тот сделал вид, будто никого здесь не было.

Прихватив несчастную сумку, он пошел на выход. Внутри бомбило так сильно, что дверь открыл пинком и от всей души. На улице стояла темень и безлюдная тишина.

Артем куда-то свалил. Ника тоже.

Ланской закинул барахло на заднее сиденье, а сам плюхнулся на переднее. Зажмурился на секунду, думая, что полегчает, но вместо этого картинка перед мысленным взором стала в сотню раз ярче и отчетливее. Вероникины бедра, ритмично покачивающиеся вверх-вниз, пошлые звуки шлепков и хриплое дыхание.

Это было настолько мерзко, что не выдержал.

С силой ударил по рулю, потом еще раз, наплевав на то, что мешает спать жителям близлежащий домов.

Плевать. На всех плевать! Пусть катятся в задницу со своим сном, претензиями и прочим дерьмом.

— Сука! — снова удар.

Кулак остановился на кнопке, выжимая из клаксона надрывный вопль.

Может, это сон? Просто зловонючий кошмар, из которого надо поскорее вырваться?

Ланской хлестко хлопнул себя по щеке. Кожу прижгло, в ушах зазвенело, но вожделенное пробуждение так и не наступило.

Он по-прежнему сидел в своей дорогой машине…цепляясь ветвистыми рогами за потолок.

Поверить не мог, что это происходило с ним. Он же всегда был на коне. Всегда все держал под контролем и уверенно бороздил жизненный океан. И даже в самом дурном бреду не мог представить, что ему когда-нибудь скажут, что он – старый хрен, который надоел.

И тем не менее это было правдой.

Ланского втопил педаль газа в пол и с визгом сорвался с места.