Развод. Предатели

— Не встаю! И с сердцем все в порядке!

— Ну значит с чем-то другим не фонтан.

Сразу вспомнилась изжога, которая в последние дни зверствовала даже если съедал что-то нейтральное.

— Можешь молчать сколько хочешь, но я и по глазам ответ вижу.

— Все у меня нормально, — упрямо повторил Ланской, — гораздо лучше, чем у многих.

— Может быть, не спорю. Но спроси сам себя честно, вот это все сокровище, — Берг обвел его широким жестом, — достаточный повод для того, чтобы молодая, сочная девка потеряла голову от страсти?

— Почему бы и нет! — с вызовом.

— Тогда почему эта же девка понеслась скакать на молодом жеребце, как только предоставилась такая возможность?

Ланской открыл рот, закрыл. Снова открыл, но так ничего сказать и не смог. Не было у него логических объяснений. Вернее были, но такие неуютные, неудобные и как-то слишком сильно бьющие по и без того потрепанному самолюбию.

— Думаешь только из-за денег? — наконец, угрюмо спросил он.

— Знаешь, если просто из-за денег – это не самый плохой вариант в твоем случае. Потому что не ты первый, не ты последний из мужиков, что покупает девичью любовь и обожание за шуршащие бумажки. И живут, и радуются, и еще умудряются детей заводить, а потом, когда старый хрен помирает, безутешная молодая вдова, вытирая зареванные глазки платочком, говорит, что никогда его не забудет, а потом облегченно выдыхает и начинает новую жизнь с кем-то посвежее.

— Вероника никогда не была ни наивной, ни тупой.

— Это и настораживает. Как такая «нетупая» взяла и похерила все в один момент. Она ведь могла годами с тобой жить, дергать за краник и доить на все свои хотелки, а она взяла и вот так резко все обломала.

— А может, потому что больше не было смысла притворяться? Папочка просрал бизнес и неизвестно сможет ли отбить его обратно.

— Откуда бы она только узнала про фирму? Я никому не говорил.

— А вот это хороший вопрос. Советую поразмышлять над ним на досуге.

— Давай без загадок. Если есть что сказать – просто скажи.

Берг задумчиво покрутил в руках полупустой стакан.