Развод. Предатели

Я не собиралась бить себя пяткой в грудь и с пеной у рта кричать о том, какая я молодец, что я ему говорила, а он, дурак бестолковый меня не послушал. Неосмотрительный разговор, случайно подслушанный в туалете — это единственная моя заслуга во всей этой ситуации. Я могла просто не оказаться в нужное время в нужном месте, ничего не услышать и тогда от фирмы не осталось бы ничего. Просто повезло.

— Это ты…все ты… А я развесил уши, поверил не тем людям и в результате…

— Да-да, я уже поняла. Все просрал.

Как бы от него избавиться?

— Надо было тебя слушать, — продолжал бубнить он, — Ты же всегда чувствовала людей, подсказывала, когда я не видел. Направляла. А я забыл об этом, подумал, что сам…

Мне не нравился его настрой, не нравился этот ненормальный блеск в глазах, а еще не нравился его голос. Вернее интонации, которые в нем проскакивали.

Он так говорил раньше, когда на кухне делился какими-то рабочими проблемами и ждал от меня поддержки, теплых слов, понимающих взглядов.

Он и сейчас этого ждал!

Я никак не могла понять, что это? Шутка такая? Аттракцион: выстави жену на улицу пинком под зад, растопчи все ее чувства, мечты и веру в семью, унизь всеми возможными способами, а через полгода приползи пьяным под двери и начни изливать душу в полной уверенности, что бывшая выслушает и утешит?

Это все хмель. На трезвую голову он бы так не поступил. Не посмел бы. Он хоть и гад первостатейный, жестокий в своей вере в собственную непогрешимость, но не идиот.

Он снова замотал головой.

— Не хочу. Там плохо. Пусто.

Этого еще только не хватало.

— Тебя Вероника ждет. Волнуется…

Почему-то при упоминании жены его передернуло:

— Нет никакой Вероники. Сдохла!

— Я надеюсь это фигуральное выражение? — аккуратно уточнила я.

— Она дрянь, конченая, — выплюнул он, брезгливо скривившись, — Ты не представляешь, что мы с Артемом видели. Она…

— Не надо, — я остановила его резким жестом, — не смей мне жаловаться на свою жену, Ланской! Ты сам ее выбрал.

Ох, как мне не хотелось возвращаться к этой теме. Раны уже начали затягиваться, и новая жизнь постепенно набирала обороты, но гадкие воспоминания каждый раз вспарывали наживую. Да, я смирилась, отпустила, перевернула страницу, но чисто по-человечески до сих пор было больно и обидно.