Развод. Предатели

Потому что Николаю всегда было некогда, у Артема, откровенно говоря, руки росли не из того места, соседей по таким мелочам дергать неудобно, а если вызывать мастера в наш коттеджный поселок – то ждать можно было очень долго. Поэтому делала сама.

А тут… тут прямо растерялась.

— Эээ….ммм….спасибо.

— Ерунда. Я перед вами в долгу за спасение Семена, — отмахнулся Никита.

— Вы простите, что я так наехала на вас, после того как увидела букет, — промямлила я, чувствуя себя не в своей тарелке, — Я думала, вы просто…хулиган.

— Ну, не без этого. Есть еще порох в пороховницах.

Он произнес это так гордо и самодовольно, что я не смогла удержать улыбку.

Стоит тут весь из себя такой лысый, в кроссовках на босу ногу, грудь колесом, морда довольная, как будто это то самое место, в котором он и правда хотел бы быть. Смешно.

— Вам идет улыбаться, — внезапно сказал он.

Я смутилась еще больше, испытав острую потребность изобразить бурную деятельность и спрятаться за делами.

К счастью, вечерний гость не стал заострять внимание на моей реакции и отвернулся к трубе, чтобы проверить, все ли в порядке, нет ли протечек.

Пока он осматривал ее со всех сторон, я топталась на пороге, пытаясь понять почему так остро отреагировала на простую фразу про улыбку.

Кажется, я просто не умела принимать комплименты. Сразу какое-то нелепое смятение, смущение, будто не пару приятных слов сказали, а как минимум замуж позвали. Бич всех неуверенных в себе женщин, подсознательно считающих себя недостойными.

А может, дело в том, что в моей жизни непростительно мало этих самых комплиментов, и поэтому каждый из них был в диковинку?

Когда мне в последний раз делали комплименты? Вот такие мимолетные, без пафоса и одолжений, без специальной подготовки и уверенности, что я как минимум должна за это присесть в трех реверансах, а как максимум – упасть на колени в знак благодарности.

Коля был скуп на комплименты. Если в молодости на него еще порой накатывало, то с возрастом такое становилось все реже.

Я оправдывала это тем, что он занятой, солидный человек, которому некогда сюсюкать. Но, может, все дело в том, что у него просто не было потребности дарить комплименты опостылевшей неподходящей жене? Зачем ей говорить, что она красивая, если можно найти себе сочную молодуху, и вот уже ее нахваливать по полной?

Это невыносимо грустно. Но я вдруг поняла, что больше не хочу грустить.