Развод. Предатели

— Это вы оставили здесь цветы и енота?

Он даже не подумал отпираться, юлить и делать вид, что не при чем:

— Да. Букет от меня. Енот – от Семена. Он, кстати, бодр, весел и передает вам пламенный привет.

— За привет спасибо, а вот насчет всего остального – не стоило. Тем более в отсутствие хозяйки, — я сама себе напомнила строгую учительницу, стоящую перед классом, — как вы проникли внутрь?

— Ловкость рук и никакого мошенничества.

— Вы взломали замок? Вскрыли окно?

— Не взломал, а вскрыл, без каких-либо повреждений и последствий.

Нет, ну это просто уму не постижимо. Он еще и хвастается!

— Насчет последствий, я бы на вашем месте не была столь уверенной. Это вообще-то вторжение в частную собственность.

— Да! В отсутствие хозяина пробрались на в закрытое помещение, вскрыв его, не имея на то никакого морального и не только морального права.

— Ну просто форменный мерзавец.

— Я такого не говорила. Не передергивайте мои слова.

— Я и не собирался, — в трубке послышалась какая-то возня, — как отдохнули?

— Вы не собираетесь извиняться за то, что влезли ко мне без спроса? — я не позволила перевести разговор на другую тему.

— Собираюсь. Именно этим сейчас и займусь. Ждите.

— Что? — не поняла я. Потом поняла, — Нет!

— Мы уже выяснили, что это не проблема, — кажется, нахалу было весело, — все, ждите. Сейчас спущусь.

Но меня уже никто не слушал. Снова гудки в трубке и ощущение того, что обвели вокруг пальца.

— Не, ну что это такое?! — я в сердцах всплеснула руками и отправилась на ресепшн, ни капли не сомневаясь в том, что новый знакомый с минуты на минуту окажется на пороге.

Немного ошиблась. Прошло пять минут, прежде чем на крыльце появился темная, знакомая фигура.

В этот раз он громко постучался и только после этого, приоткрыв дверь, спросил:

— Прекратите паясничать!

Сегодня он выглядел, как самый натуральный бандит из сельской местности. В дубленке, поверх спортивного костюма, кроссовках, и почему-то совершенно лысый.

— Что с вашими волосами? Где они? — спросила я, прежде чем успела прикусить язык.

Видать, слишком уж удивленно я на него уставилась, потому что Никита немного смутился, провел пятерней по едва наметившемуся ежику и пробасил:

— На спор? — переспросила я.

— В праздники с мужиками в бане были, ну и начали меряться, кто во что горазд. Сказали, что мне слабо налысо… и я вот…

— Вам сколько лет-то вообще?

— Сорок девять, — гордо произнес он.