Развод. Расплата за обман (СИ)

Но видно, что и Коля изголодал — шутка ли, полдня держался на чистом упрямстве, и из всей еды один сладкий сироп от газов на кончике чайной ложки.

— К другой тоже приложи, — вспоминаю совет консультанта и жена послушно кивает, перекладывая малыша из одного положения в другое.

Минут через десять, вдоволь наевшись, с громким причмокиванием Коля выпускает сосок изо рта. Я улыбаюсь, глядя в полумраке комнаты на его круглые щеки — кажется, он хорошо набирает в весе.

— Лучше стало? — поправляю халат на плече Миры и она кивает.

Ее глаза в свете ночника кажутся большими и влажными, и я в очередной раз думаю, что быть матерью — настоящий подвиг, и на родить и выносить он совсем не заканчивается. Дальше тоже бывает сложно, и хоть нашему сыну три недели отроду, я вижу как вымоталась и устала Мира.

— Я столбиком подержу его, — забираю сына, соприкасаясь кончиками пальцев с ее нежной кожей рук. И в этот раз Мира не вздрагивает, не отталкивает меня и наш нечаянный контакт длится добрых пару мгновений.

Достаточно, чтобы внушить мне оптимизм.

— Марк, — зовет, когда я уже одной ногой в коридоре. Оборачиваюсь осторожно, чтобы видеть Миру. — Спасибо тебе.

— Это тебе спасибо, — вкладывая в ответ все свои чувства, говорю просто. Именно это я испытываю сейчас — благодарность.

Утром солнце наполняет комнату, касаясь лучом моей щеки. Я открываю глаза, ощущая тепло на коже и улыбаюсь вдруг. Без причины, просто потому что чувствую себя хорошо. И уже потом начинаю вспоминать, почему именно, осторожно ощупывая грудь и убеждаясь, что она уже не болит, да и температуры больше нет.

После жуткой ночи, прошедшей практически в бреду, мое нынешнее состояние почти блаженство. И все это благодаря Марку… От мысли, каким именно способом он помогал мне прийти в себя, становится жарко. В тот момент я согласна была на все, лишь бы избавиться от жуткой боли и терзающего тело пожара, и руки его, что так нежно обращались с воспаленной плотью, были настоящим спасением. Я не думала даже, насколько это интимно. Насколько мы непозволительно близки. А сейчас краснею, в подробностях ковыряясь в собственных воспоминаниях. Кто бы мог подумать, что самый близкий мне когда-то человек, будет вызывать всю гамму эмоций — как ставший снова чужим. Встряхиваю головой, чтобы избавиться от мыслей и сажусь в кровати, а потом ойкаю. Потому что на коврике, подобно бродячему псу, лежит мой бывший муж.