Развод. Расплата за обман (СИ)

Но догадался, что она там бывала… — отец делает слишком долгую паузу, во время которой я забываю как дышать, а затем разом добивает меня: — Кроватку старую каким-то образом стащила с чердака. Поставила в детскую… белье даже застелила и куклу какую-то уложила.

— Твою мать, — выдыхаю настолько громко, что вместе с воздухом из моих легких вырывается и частичка моей души. — Это… Господи, она больна! Как же она, черт возьми, больна!

— Спасибо, пап, мы проверим сейчас, — отключаюсь и лечу к машине.

Мира поспешно вытирает слезы, а я делаю вид, что не видел все это время через лобовое, как она рыдала от отчаяния.

— Есть зацепка, детка, — выдаю ей, но не успев рассказать хоть какие-то подробности, принимаю входящий от Равиля.

— Сурикова, двадцать три, — рявкает он. — Мы таксиста нашли. Запеленговали ее телефон и пробили последний вызов. Он ее привез к вам, но она велела ждать у въезда в ЖК, сказала, что за внуком приехала. Дескать, родители его бестолковые в теплые края улетают на выходные, а ей вот оставили присмотреть.

— Мы тоже уже выехали, — сообщаю ему отключаясь.

— Что находится на Сурикова? — с надеждой откликается Мира.

— Мой детский кошмар, — роняю угрюмо. — Мой личный дом с призраками.

Я думала, что знаю, что такое ужас и страх. Что прошла свою дорогу, полную кошмаров, до конца, и ничего уже не осталась должна этому миру, выдержав испытания до конца.

Но сегодняшний день хлестко бьет меня по лицу, показывая в очередной раз: от нас зависит далеко не все, и не стоит надеяться, что можно откупиться лишь единожды, чтобы дальше жить «долго и счастливо».

Сейчас внутри меня все превратилось в вечную мерзлоту: я ощущаю мерзкий холод в желудке, сердце, в кончиках пальцев, и никак не могу согреться. С неба валит проклятый снег. Город, еще вчера казавшийся мне по-новогоднему чистым и убранным, сегодня вызывает ощущение замкнутого, серого лабиринта, полного опасностей.

И единственное, что заставляет меня оставаться хоть немного еще в себе — это горячая ладонь Марка, сжимающая мои ледяные пальцы.

— С ним будет все в порядке, — говорит он, стараясь заразить своим оптимизмом, но я так боюсь за Колю, что не способна нормально думать.

Господи, как мы смогли проглядеть в его матери, что она не просто не свыклась с утратой до сих пор, — она серьезно больна.