Развод. Расплата за обман (СИ)

Но если это не получилось у двенадцатилетнего меня… если она так и не нашла в себе силы жить ради живого мальчика, то что уж говорить о взрослом мужике?

— Так а кто Мирочке помогать будет? — возмущается она. — Ты хоть представляешь сколько забот с сыночком? А она еще и после операции! И он тоже…

— У Коли есть отец, — заявляю твердо.

— А работать кто за тебя будет? — интересуется строго.

— А работать за меня будут те люди, которым я плачу просто охрененные бабки, мама. Пусть отрабатывают свой хлеб.

— Ну-ну, — поджимает губы.

 — Отец твой тоже так говорил в свое время, а сам дома от силы на месяц в год появляется. Вечно шляется по всей стране. Можно подумать без него бы не справились!

— Он хочет убедиться в том, что все работает идеально, — говорю примирительно. Мать лишь цокает языком, но не возражает. Да и какой в этом смысл, если мы оба знаем реальную причину по которой отец постоянно сбегает из дома прикрываясь срочными делами? Уж я как никто другой в курсе, что проект в нем больше не нуждается.

Обслуживанием систем занимается моя контора и это мои высококлассные специалисты катаются по разным городам, устраняя неполадки. Отец же… он просто сбегает. Они давно с мамой превратились в соседей. И я его его не виню, честно. Сложно быть с человеком, который решил, что его жизнь закончилась много лет назад.

И поэтому я в очередной раз даю себе обещание, что у нас так не будет. В лепешку разобьюсь, но спасу наш брак! Потому что, мать вашу, все еще люблю. Безумно. И никуда, черт возьми, ее не отпущу.

— Твоя мама ушла? — спрашиваю осторожно.

Голос выходит слишком измученным, и я прочищаю горло, пытаясь восстановить самообладание. Коля снова покушал меньше обычного и это меня невероятно беспокоит. Анна Вячеславовна сказала держать ее в курсе любых изменений в его поведении. Все-таки, операция на сердце в таком малом возрасте — колоссальная нагрузка на организм и нам нужно убедиться, что у него достаточно сил на восстановление.

Поверить не могу, что Инна Владимировна его допаивала!

— Ушла, — кивает Марк, с обожанием глядя на малыша.

 — Можно?

Тянет руки, а я несмотря на то, что спина начинает ныть, все равно мешкаю.

— Я душ принял, — смущенно добавляет он. — Смысл с себя… всю грязь.

— Ладно, — цежу сквозь зубы и передаю ему сына.

Сейчас, в отличие от вчерашней ночи, Коля не спешит улыбаться. Куксится, вглядываясь в лицо отца и беспокойно кряхтит.

— Что случилось, Николай Маркович? — с напускной строгостью интересуется муж.