Развод. Расплата за обман (СИ)

— Просто так не делайте! Это предписание консультанта по грудному вскармливанию.

— Он не Владик! — рявкаю я, потеряв терпение. За спором мы совсем не слышим, что домой вернулся Марк, застывший сейчас на входе в комнату. Без пиджака, рукава белой рубашки закатаны, обнажая сильные руки.

Он переводит взгляд с меня на свой мать, а я все еще часто дышу от злости, и на него взираю так же — раздраженно. Потому что просто не способна сейчас на другие чувства.

— Мам, — его голос звучит предостерегающе, — давай на кухне поговорим.

На мгновение мне становится легче, потому что выдерживать это сумасшествие в одиночку нет больше никаких сил.

Пока свекровь обходит меня, обдавая обидой, я пытаюсь выровнять дыхание. Марк подходит ближе, большим пальцем касаясь моего подбородка и поднимая голову, вынуждая заглянуть ему в лицо.

Я делаю глубокий вдох, прежде чем ответить и… чувствую это. Приторный запах шлюшьих духов. Женских. Ненавистных. И я знаю, кому они принадлежат.

— Нет, — шиплю в ответ, дергая головой и пытаясь скинуть его руку, — не в порядке! И вообще, не надо трогать меня, не помыв руки с улицы.

«Гормоны», — напоминаю себе. Это просто гормоны. Врач предупреждала, что мне нужно быть готовым к скачкам настроения жены. Все кормящие женщины с этим сталкиваются. Окситоцин. Прогестерон. И куча других непонятных слов, которые объясняют ее поведение.

Но на всякий случай все же принюхиваюсь к себе. Может, слишком торопился утром пока душ принимал? Да нет, судя по всему ее слова про грязь и брезгливое выражение лица вызваны теми самыми гормонами.

Я вообще слабо представляю все, через что женщинам приходится пройти. Вырастить в себе человека. Абсолютно нового! Выносить его, родить… и потом стать для него целой экосистемой. Поэтому еще до того, как даю матери выложить мне свою версию происходящего, строго выговариваю:

— Нашего сына зовут Николай!

— Я знаю, сынок, — в ее голосе читается нескрываемое раскаяние. — Оговорилась я. Ты просто не представляешь как сложно постоянно себя одергивать, Марик… Он ведь так похож на него.

— А Таниной маме ты зачем сказала, что мы сына Владом назвали?

Голос звучит хрипло. Словно я не в офисе торчал целый день, а по пустыне скитался. Ее боль будто наждачкой по сердцу проходится.