Дыхание перехватывает, сердце замирает испуганным зайчонком.
— Правда хочешь помочь мне?
Что отвечать? Кажется, я успела накрутить себя по полной и теперь не знаю, что и думать.
Хвала богине, дракон убирает руку с моей талии, и я тут же вскакиваю. Стремительно оборачиваюсь, успевая увидеть тень болезненной судороги на мужественном лице. Нет сомнений, что помощь ему действительно нужна.
— Что я должна делать?
— Для начала... раздень меня.
* * *Дракон усмехается — медленным, порочным изгибом губ, от которого у меня по позвоночнику бегут искры.
Да что б вас, лорд Блэк! Ну и шуточки!
Я киваю и, закусив от напряжения губу, приступаю к «раздеванию» дракона. Понимаю, что это необходимо, чтобы добраться до раны, стараюсь делать все аккуратно и быстро, но это ох как нелегко!
Мерцающий сапфировый взгляд с пульсирующим зрачком неотрывно следит за моими движениями. Ловит малейшие эмоции, впитывает их. Хищные ноздри трепещут, он с шумом втягивает воздух сквозь стиснутые зубы, когда я расстегиваю последнюю пуговицу на камзоле и буквально прислоняюсь к нему грудью, пытаясь его снять.
И весь он сейчас напоминает смертельно опасного зверя, готового к броску.
— Теперь рубашка, — хрипло требует ректор, когда с камзолом покончено.
Крохотные пуговки выскальзывают из пальцев, и я злюсь. Никогда раньше не раздевала мужчину и не думала, что придется так скоро. Тем более этого. Тем более в ситуации, когда я должна думать только о его ране, но думается почему-то совсем о другом.
О том, что мы слишком близко. Наедине в его кабинете. Ночью. О том, как он смотрит на меня — слишком пристально, жадно. Так, что меня внезапно кидает в жар.
Я медленно стягиваю с мужских плеч сорочку. Боюсь потревожить рану, потому что кровь вокруг нее запеклась. Нервничаю все больше.
— Потерпите, пожалуйста, сейчас может быть больно, — мои пальцы медленно тянут прилипшую ткань.
Дракон не отвечает, лишь с шумом втягивает воздух сквозь стиснутые зубы.
И смотрит так, что внутри меня все дрожит, потому что взгляд его кажется абсолютно безумным. Глаза напоминают черную бездну с воронками, закручивающимися внутрь. Очень знакомую бездну.
Напряжение вокруг искрит, концентрируясь между нашими телами. Становится трудно дышать.
— Все, — рубашка падает на пол, открывая моему взгляду великолепное мужское тело. Под смуглой кожей перекатываются стальные мышцы, твердые даже на вид.
