Развод с драконом. Отвергнутая целительница

Окно в кабинет было открыто, и врывавшийся ветер трепал уголки бумаг на краю стола и перья, оставленные в чернильнице. Решение о расторжении их брака лежало поверх всего, аккуратно придавленное сверкающим в падавших лучах солнца обручальным кольцом.

Тонким, аккуратным, как пальцы его жены. Бывшей ли?

В несколько решительных шагов он пересек кабинет и замер, склонившись над столом.

Документы были подписаны. Изящным, знакомым до боли почерком Лиры. А рядом лежало белоснежное кружево — то самое, что она вчера вязала у камина.

Сандр взял со стола кольцо, аккуратно завернул его в кружево и положил во внутренний нагрудный карман. Благодаря капле крови в нем сохранилось гораздо больше силы Лиры, чем обычно. Он не имел на нее права, но она ему был как никогда нужна.

Он снова бросил взгляд на документы о разводе и только теперь заметил, что помимо подписи на них таким же витиеватым аккуратным почерком была небольшая приписка.

Ярость вспыхнула в нем, как пламя драконьего дыхания.

Он рванул к двери, распахнул ее так, что она с грохотом ударилась о стену.

— Лира! — рык прокатился по пустому дому так, что наверняка было слышно даже в самом дальнем углу чердака.

Но никто не отозвался.

Сандр кинулся в спальню, которая встретила его убивающей пустотой. Нет, мебель, портьеры, даже семейный портрет в позолоченной раме, — все было на месте. Все, кроме мелочей, выдававших присутствие Лиры.

В груди Сандра все заледенело, покрылось словно многовековой коркой, а та тревога, которая раздражала его весь день, стала просто невыносимой.

— Жак! — рычание получилось почти звериным.

Камердинер материализовался мгновенно, словно только и ждал этого зова.

— Где моя жена? — прошипел Сандр.

— Элари Кранш собралась и покинула дом почти сразу после вашего отъезда, ваша светлость, — осторожно произнес камердинер. — Как вы и планировали.

Да, он хотел, чтобы Лира как можно скорее оказалась подальше от него.

Жак моргнул, явно не понимая вопроса.

— Где охранники⁈ — еще громче взревел Сандр, отталкивая камердинера и почти срываясь на бег.

В его груди клокотала такая ярость, что воздух вокруг начал мерцать от жара. Слуги шарахались в стороны, завидев его лицо.

Во дворе он остановился у конюшни, где должна была стоять нанятая им карета для дальних поездок. Она и была на месте, нетронутая.