Развод с генералом драконов (СИ)

Задерживаю дыхание, готовясь к затягиваю шнуровки на спине. На моей памяти, служанки с этим не особо церемонились. На удивление, дракон действует куда нежнее.

Почти не чувствую натяжения. Похвальный опыт, однако. Что, частенько приходилось упражняться? Вслух я этого, конечно, не спрошу. Но назойливые мысли кружат и кружат в голове. Конечно, приходилось. В военных походах, поди, личных горничных не россыпь. Хотя там и леди делать нечего, если разобраться?

Зато леди точно есть в столице, там тоже не станешь всякий раз звать горничную из-за помятого платья, так и репутацию недолго попортить.

Погрузившись в свои мысли, не сразу замечаю, что пальцы Рэйвена лежат на моей талии. Сжимают её с обеих сторон. Дракон разворачивает меня вокруг, мягко направляет вперёд, к зеркалу на стене в полный рост.

Смотрю на себя и не узнаю. Слишком уж отвыкла от столь богатых нарядов. Рэйвен по-прежнему стоит за спиной, удерживая меня за талию. Чувствую лопатками его напряжённый торс. Смотрю на наше с ним отражение в зеркале.

Я словно маленькая хрупкая бабочка в лапах огромного чёрного дракона. Его добыча. И тяжёлый взгляд Сторма в отражении не оставляет иллюзий, о чём думает он:

— Сегодня Викторию переселят в отдельные покои. Просторные, светлые, с кучей новых кукол, мишек и разной детской хрени. Ей понравится. А ты останешься здесь.

Стискиваю зубы и рассматриваю отражение Рэйвена в зеркале.

«А если я не хочу?» — рвётся с языка.

А когда его волновали твои желания, Мелли? Нет, вступать в открытое противостояние смысла нет.

— Вики ещё больна, — начинаю осторожно. — Полагаю, будет лучше, если я буду с ней рядом, до тех пор, пока она не поправится. Ведь мы не хотим, чтобы болезнь вернулась?

Ловлю малейшие оттенки эмоций на невозмутимом и жёстком лице дракона. Насколько я успела заметить, единственное, что заботит его больше собственных эгоистичных хотелок — это его дочь.

Но сейчас совсем не понятно, о чём он думает и удался ли мой план.

— Посмотрим, — произносит ровным тоном, — что скажет целитель.

С трудом не оседаю на пол от нервного напряжения, когда он, наконец, отпускает меня и уверенным шагом идёт к двери. Несколько секунд мне хватает, чтобы взять себя в руки и унять бешено бьющееся сердце.

Светлейший, когда я уже перестану трястись рядом с ним? Самой противно, но эту реакцию сложно контролировать.