Развод с генералом драконов (СИ)

Веду взглядом вверх по мощной шее, по волевому подбородку, острым скулам, покрытым тёмной порослью волос, натыкаюсь на почти чёрные из-за расширенных зрачков глаза Рэйвена.

— Будь моей этой ночью.

По форме просьба, а по интонации — приказ. И если я откажусь — при одной только мысли об этом становится жарко — то понятия не имею, что за этим последует. И как-то мне не хочется проверять пределы терпения этого нового Рэйвена.

Опускаю ресницы и едва заметно — подбородок, но дракону этого мало:

— Скажи вслух! — требует жёстко.

Хмурюсь и снова смотрю на него. Что-то новенькое. Раньше его мало волновали мои согласия и желания. Вновь отвожу взгляд.

— Я буду твоей, — отвечаю послушно, глядя в его выступающий кадык и избегая прямого зрительного контакта, — этой ночью.

Вижу, как хищные ноздри дракона с шумом втягивают воздух, как дёргается его кадык, напряжённо сглатывая, а потом Рэйвен разворачивается и вместе со мной на руках идёт к кровати.

Наклоняется и опускает меня на неё, осторожно и бережно.

Рэйвен качает головой:

— Не бойся меня, Мелли!

— Я не боюсь! — отвечаю чересчур поспешно и отвожу глаза.

Я пять лет не была с мужчиной. Мой прежний, и без того скудный опыт, окончательно растратился, растворился в закутках памяти. Ощущаю себя стыдливой девственницей в брачную ночь. Сказать, что мне не по себе сейчас — ничего не сказать.

Рэйвен усмехается, но как-то по-новому, будто бы понимающе. Но откуда генералу армии, к чьим услугам любая, понимать, что сейчас чувствую я?

— Хорошо! — с грацией хищника дракон вдруг оказывается сверху, нависает надо мной, упираясь двумя руками в постель справа и слева от моих плеч. — Раз не боишься, значит доверишься мне и выполнишь всё, что скажу. Договорились?

Лазурные радужки дракона в обрамлении тёмных ресниц мистически искрят в тусклом свете, требуя покориться, но вместе с тем ожидая, что выполню это добровольно.

Как бы то ни было, этот выбор я для себя уже сделала:

Успеваю уловить в глазах Рэйвена мимолётную тень облегчения, прежде чем его веки смыкаются. А когда он снова смотрит на меня, в его взгляде плещется уже знакомая мне голодная тьма.

— Расслабься, Мелли, — его ладонь мягко давит мне на ключицу, вынуждая опуститься лопатками на мягкие подушки.