Развод с генералом драконов (СИ)

Просто почему бы и нет? Мы вдвоём и последний день сблизил нас так, как не сблизила вся предыдущая жизнь. По крайней мере, мне так кажется. А ему?

— Твоя правда, что ж, — Рэйвен будто бы тщательно взвешивает каждое слово. — Как ты думаешь, Мэлли, ты хорошо знала своего отца?

Несколько секунд осмысливаю вопрос, после чего неуверенно киваю.

— Или в детстве ты больше времени проводила с другим своим родственничком, дядюшкой Гартом, так, кажется? Это никогда не казалось тебе странным? А потом он берёт и завещает дочке дружка свои земли? Не слишком ли много внимания какой-то левой девчонке? На месте лежи!

Моя очередная попытка отодвинуться грубо пресечена.

Новый Рэйвен, тот, кому я поверила, уступает место прежнему, жестокому и грубому, которого всегда волновали лишь собственные желания. Не мои. Внезапно жалею о том, что была так беспечна, что поверила его обещаниям.

Когда я затевала этот разговор, я вовсе не ожидала, в какое русло он сразу же свернёт.

От предчувствия того, что незыблемый и светлый образ дядюшки Гарта вот-вот даст трещину, накрывает паника:

— Пусти, пожалуйста! — пытаюсь дёрнуться, и снова тщетно.

Пальцы Рэйвена зарываются мне в волосы на затылке. Проходят по всей коже головы от самого её основания и до макушки, массируют ласкающе-нежно, и это совсем не вяжется с крепкими тисками его руки и теми ужасными словами, которые он говорит:

— Ты ведь хотела правду, Мэлли?

— Я уже не знаю… Я не думала…

— Вот как? Не думала?

Грудь Рэйвена содрогается от тихого смеха.

— Как это возможно? — шепчу в ответ, уже оставив бесполезные попытки выбраться из крепких объятий.

Изо всех сил борюсь с расслаблением, которое дарят пальцы дракона, уверенно массирующие мою голову.

— Первая жена отца скончалась от долгой болезни. Я должен был скоро родиться и ждать окончания траура было нельзя. Поэтому отец и мать провели церемонию тайно. Вот только Легарт на это плевать хотел.

— Как… как ты сказал? — мозг отчаянно сопротивляется принятию этой новости, ведь она рушит в щепки всю мою привычную картину мира, но сердцем я уже всё поняла.

— «Держите вора» громче всех кричит сам вор, так ведь? Именно это тварь Легарт и сделал, когда с мечом пришёл в наш дом. В тот день, под крики матери и ржание солдатни, я поклялся, что уничтожу эту гниду и весь его род. Зря он не прикончил меня тогда, потому что своё обещание я выполнил.