Развод с генералом драконов (СИ)

Ничто не берётся из ниоткуда и не уходит в никуда. Даруемые истинной годы жизни забираются у дракона. И хорошо, если только они, намного чаще дракон жертвует силой, магией и даже зверем.

И всё-таки это ничтожная плата за жизнь своей пары. Поэтому я кладу правую руку себе на центр груди, а левую на грудь Мелли и произношу заученные слова:

Ту ладонь, которой я касаюсь груди, нестерпимо жжёт. Что-то отделяется, отдирается с мясом от самой сути меня, бежит по венам магическими всполохами силы, покидая меня и перетекая в Мелли.

Защитный магический контур вокруг нас вздрагивает и идёт рябью.

За свою жизнь я испытывал разную боль, все её грани, но через такую не проходил ни разу. Меня словно разносит на энергетические крупицы, выворачивает наизнанку. Сознание то и дело обрывается, исчезает и возвращается вновь вспышками, чтобы быть затопленным новыми и новыми порциями боли.

Слышу нечеловеческий рёв и спустя время понимаю, что он — мой собственный. Я не знаю, сколько это длится. Бесконечные минуты этой дичайшей пытки растекаются на часы, а потом всё заканчивается, так же резко, как началось.

Осознаю себя нависающим над Мелли. Мои ладони упираются в землю по обе стороны от её плеч, с лица стекают градины пота, тело бьёт противная мелкая дрожь, будто при лихорадке.

Весь мир схлопывается до узкого пространства внутри магического контура, который каким-то чудом ещё держится, хотя сам я вот-вот свалюсь. Непривычное чувство.

Но это не важно. Важно то, что кожа Мелли белая и чистая, как и раньше, без чёрных ядовитых трещин, что её веки дрожат, а потом и вовсе распахиваются.

Смотрит на меня удивлённо-непонимающе, хлопает пушистыми чёрными ресницами, такими длинными. Протягивает руку и касается моей щеки кончиками пальцев:

— Рэйв? — шепчет испуганно-хрипло, всматриваясь в мои глаза.

— Я знаю. — Закрываю веки и трусь о её ладонь колючей щекой, будто это самая желанная награда для меня, впрочем, так оно и есть.

Я знаю, что она видит, что так её напугало. Сердце вечности вернуло Мелли к жизни, а взамен отняло у меня зверя.

— Прости. Просто я не умел, не знал, как с тобой по-другому. — Нахожу её прохладные ручки с почти прозрачной белой кожей и прижимаю их к губам. — Прости. Прости. Прости меня.

— Рэйв, всё в прошлом. Я давно простила! — раздаётся ответ, и только он приносит облегчение и робкое чувство наполненности взамен пустоты внутри в том её месте, где раньше ощущался зверь.