Развод с генералом драконов (СИ)

Двигаясь бесшумно и мягко, он огибает кресло и приближается ко мне. Опасно щёлкает железная пряжка ремня. — Закрыла рот и легла! Иначе завтра не сможешь сидеть! Считаю до трёх! Раз, два…

Своим непокорством я ничего не добьюсь, лишь разозлю его и сделаю себе хуже. Я должна думать о себе, потому что никто другой обо мне больше не подумает. Я один на один со зверем, от которого можно чего угодно ждать.

И самое глупое, что можно сделать — бросить ему вызов.

— Не надо! — поднимаю руку ладонью вверх. — Прости! Я всё сделаю!

Сажусь на кровать, стаскиваю сапоги.

Рэйвен не приказал раздеться, значит, я здесь в качестве пленницы, а не постельной грелки, что уже хорошо! Он не тронет меня, это радует!

Как была, в рубашке, камзоле и бриджах, пристраиваюсь на самом краешке кровати. Подкладываю под щёку сомкнутые ладони. Смотрю в стену на серый витиеватый рисунок обоев, высвечиваемый тусклым жёлтым светом.

Снова дзинькает хрусталь и льётся вода. Снаружи поднимается ветер, подрагивают оконные створки.

Задерживаю дыхание и зажмуриваюсь, притворяясь спящей, когда кровать у меня за спиной прогибается под чужим весом. Обещаю себе быть настороже, но сама не замечаю, как проваливаюсь в глубокий сон.

Ярко светит солнце, небо голубое и чистое. Сочная зелёная трава щекочет босые ступни. Сладко пахнут жёлто-оранжевые лютики и синие васильки. Жужжат пчёлки, перелетая с цветка на цветок.

Я в лёгком белом платье бегу по летнему лугу за родительским замком, мне так легко, беззаботно и радостно без причины! Ласковый тёплый ветерок лижет плечи и грудь, треплет распущенные прядки волос у лица.

Падаю животом и грудью в высокую мягкую траву. Срываю золотистый колосок, прокручиваю его между пальцев. В воздух взлетает стайка бабочек. Смеюсь, когда меня придавливает сверху чужим сильным телом. Я не вижу ЕГО лица, но мне не страшно, я ощущаю абсолютное доверие и желание, чтобы ОН был рядом, касался меня.

Шею на затылке накрывают чужие губы, и почему-то получается болезненно-сладко. Горячая ладонь проскальзывает под лиф платья, оглаживает полушарие, сжимает вершинку, вынуждая застонать.

Между ног чувствительно тянет.

Большой палец давит на губы:

— Тшш! — голос низкий, бархатный, незнакомый и отчего-то это заводит ещё больше.

Нечто бессознательное и тёмное руководит мной в тот момент, когда я приоткрываю рот и обхватываю губами чужой палец.