Но он тоже не станет молчать! И если эти две курицы посмеют его обвинить в том, что он дал ребенку вкусное – пусть только попробуют открыть рты!
Когда все же явились врачи, Ковалев быстро ополоснул бокал из-под коньяка, бутылку спрятал в шкафчик, а в рот закинул жвачку. Прошел в комнату, где бригада уже располагалась, намереваясь сделать экг и прочие манипуляции, которые полагались по протоколу.
Даша просто описывала врачам симптомы и перечисляла блюда, которые уплетала Люся еще каких-то пару часов назад, а младшая дочь, которая выглядела гораздо более здоровой, чем несколькими минутами ранее, прижимала к себе медвежонка и опасливо смотрела на докторов.
– Все хорошо, моя маленькая! – не смог оставаться в стороне Ковалев.
Он подошел к диванчику, присел на его край. Люся тут же всхлипнула, но плакать не стала. Проигнорировав взгляды Виолетты и Рай Ивановны, Алексей обратился к врачам:
– Такое может быть от переедания? Она за ужином съела пиццу…
– Такое может быть от грибов.
Это тяжелая пища и детям до определенного возраста их нельзя. Тем более лесные, – деловито ответил доктор, которому на вид было от силы лет двадцать пять.
Это был парень, который споро начал обследование Люси – прощупал живот, осмотрел кожные покровы. Малышка лежала, не шелохнувшись, только все сильнее впивалась ручонками в игрушку.
– В любом случае, придется посидеть на диете. Или едем в инфекционку?
Этот вопрос он задал женщине лет пятидесяти, которая устроилась на стуле и вела записи того, о чем ей рассказывал коллега.
Уровень сахара, температура, результаты экг.
– В какую инфекционку? – искренне удивился и даже возмутился Ковалев.
Знал он эти больницы! Увезут здорового ребенка, а там Люська схватит что-нибудь и понесется!
– Я дала сестре сироп от газов… Сделала массаж, как в детстве, – сообщила Даша, которая тоже была перепугана возможной перспективой.
– Пук-пук! – вдруг радостно возвестила Люси и рассмеялась."
"Потом нахмурилась, глядя на пальчик, который минутой ранее укололи, чтобы проверить сахар.
Но, видимо, осознав важность происходящего, решила лишний раз не голосить.
– Ковалев, ты меня поражаешь! У ребенка боли в животе, а ты от больницы открещиваешься, как черт от ладана! – вступила Виолетта, которую тут вообще не ждали.
– Ага! – хмыкнул Алексей. – Тебе хорошо рассуждать. С ребенком не ты же поедешь, а я!
Сестра Арины послала ему убийственный взгляд, но говорить ничего не стала.
