Ковалев хоть знал, кто такие абьюзеры?
– Игорю пришлось уехать, он оставил Нину с сыном, но угрожал ей расквитаться с Антошкой, если она найдет другого.
Вот тут-то я не выдержала. Рассмеялась и поинтересовалась:
– А Нине настолько плевать на сына, что она решила залезть к тебе в постель? Или чесалось между ног так сильно, что можно и Антоном пожертвовать?
На скулах Алексея заиграли желваки, однако мне было все равно на то, что он злится. Я считала, что имею полное право высказываться про его неземную нимфу, которая, похоже, очень хорошо устроилась, вертя мужиками направо и налево.
– Ариш… не нужно так, прошу. Мне очень жаль, что все вышло так. Что ты и наши дети пострадали от моих рук. Но я хочу все исправить. Мы разведемся, я не против, но дай мне возможность вас уберечь!
Я не выдержала и стала гоготать в голос. Нашелся тоже мне, уберегатель! От себя не смог, а от чужого абьюзера – на раз-два.
– Как ты себе это представляешь? – спросила я, когда отсмеялась. – Переедешь к нам обратно?
– А можно?
– Естественно, нет!
У меня даже брови на макушку подпрыгнули от того, что Ковалев спрашивал об этом, что называется, на голубом глазу.
Еще не хватало, чтобы ему в голову взбрела «чудесная» мысль явиться сюда и здесь жить под благовидным предлогом охраны.
– Игорь за время нашего общения ни словом и ни делом не показал, что я должна чего-то опасаться. А то, что твоя Ниночка выдает в отношении своего мужа такие суждения – это только ее дело. И если на этом все и сказать тебе больше нечего – то можешь пройти на выход.
Если вдруг я буду нуждаться в помощи, знай: последний, к кому обращусь, – это ты.
Ковалев не ответил. Лишь только смотрел на меня пристально, как будто заново открывал собственную жену в этот момент. Впрочем, мне казалось, что он в последнее время многое для себя прочувствовал впервые в отношении меня.
– Я тебя предупредил, Арина. И буду рядом, чтобы в случае чего прийти на помощь.
Я притворно восхитилась, сложив руки на груди в благоговейном жесте.
– Господи, спасибо! Мой муж выбрал спасение жены, а не любовницы! Счастье-то какое!
А вот теперь в глазах Ковалева мелькнуло то, что мне совсем не понравилось. И это была не злость, а нечто вроде удовлетворения. Ему нравилось то, что я говорила и как реагировала!
– Я все сказал, – отведя взгляд, добавил он и, поднявшись из-за стола, вышел из кухни.
Выпроводить его из квартиры, как мне того хотелось, я не успела.
