Развод со зверем

Я бы в жизни не предположил, что мне понадобятся презервативы в клинике.

— Я никогда не забуду твои комплименты, — улыбнулась я.

Он усмехнулся и прикрыл глаза, задерживая дыхание. Мы оба валялись обессилено на большой кровати, приходя в себя после секса. Вернее, приходил в себя Князев, а я уже тихо паниковала от вороха мыслей и домыслов насчет всего происходящего. Казалось, что мы не расстаемся с ним по меньшей мере неделю, и я совсем перестала думать о том, что случилось в операционной. Все, что напоминало об этом — травма Ярослава и пакет с медикаментами у входа в спальню.

Вздохнув, я перевернулась на бок, подперла голову рукой и попыталась отвлечься, рассматривая Ярослава.

Красивый, гад. И если до «рум тура» по его дому меня немного оглушило его предложением отношений, то теперь я точно знала, что не откажусь. Да, я на него запала, повелась и очаровалась по самые уши. И мне было чертовски приятно, что я ему нравлюсь. Да что там! Это спасло мне жизнь, черт возьми, а я понятия не имела, что выгляжу настолько стояще.

Может, конечно, у таких, как Князев, предпочтения более специфичны? В любом случае, лучше я буду играть его жену максимально правдоподобно, чем отказываться от предложения, но все равно быть вынужденной оставаться при нем на непонятных мне условиях.

— А вы выбираете женщину как-то по-особенному? — поинтересовалась я. — Или как люди?

— И по-особенному и как люди, — ответил он устало, не открывая глаз.

— Тебе плохо? — насторожилась я.

— Больно?

— Мне очень хорошо, — приоткрыл он глаза и укоризненно на меня посмотрел. — Для короткого романа выбираем, как люди — фигура, лицо, возраст, запах. Для совместной жизни — очень серьезно. Но, как правило, понимаем все сразу. Буквально, с первого взгляда.

Очень хотелось поинтересоваться, что он понял по первому взгляду на меня, но я не стала.

— Романтично, — улыбнулась я и поползла к краю кровати. — Так — капаемся, и к маме.

То, каким взглядом он меня встретил с пакетом и капельницей, я, наверное, запомню навсегда.

Нет, мужчины могут смотреть по-разному. И влюбленные дурочки интерпретируют почти все такие взгляды, как потребность, симпатию, любовь. Но Князев смотрел не так. Его взгляд показался слишком внимательным и мрачным, как у собаки, которая охраняет самое дорогое. И это дорогое — я.

— Все нормально? — хрипло поинтересовалась я, принимаясь готовить систему.

— Да, — выдохнул он и откинулся на спину.