Развод со зверем

Князев был везде, задел все неизвестные даже мне струны, и теперь я дрожала голая на его столе, вцепившись во влажную столешницу. Именно, что влажную! Похоже, Ярослав был настолько хорош, что от него потекла не только я, но и дерево подо мной. Ну, значит, и мне не зазорно.

— Ай! — всхлипнула я на вдохе и вцепилась в его плечи, когда он попытался в меня войти.

И зачем-то глянула в его лицо…

Он смотрел на меня так отчаянно, так… когда берешь что-то, что очень хочется, но ты себе долго не разрешал.

Или это мне хотелось, чтобы Князев так чувствовал?

Нет, чувствовал.

Коснулся моих губ неожиданно нежным поцелуем, спустился к подбородку, шее, вынуждая запрокинуть голову и подставить шею… и одним движением вжался в меня полностью. Я хрипло вскрикнула от боли и вцепилась ногтями в кожу на его плечах.

— И это ты меня учила, что мне нужен секс? — усмехнулся Ярослав над ухом.

И этот его сексуальный голос с усталой хрипотцой осязаемо коснулся каждой поры на коже и раскалил воздух между нами, выступая влагой на коже.

Когда Князев качнул меня осторожно на бедрах, я застонала и сжала ноги сильней. Пальцы взмокли, и я заскользила ими по его плечам, а он обхватил меня за шею и плавно вошел в меня снова, пристально глядя в глаза.

А мне все больше нравилось… Нравилось, как часто он дышит, как держит в руках, как смотрит… Нравилось чувствовать его в себе — такого сильного, дикого и одержимого желанием. Князев — это все же какой-то космос!

Так я еще никогда не увольнялась!

Когда он перестал меня жалеть, подхватил под бедра и задвигался жестче, я была даже рада перестать думать всякие глупости.

Князев своим напором выбил из меня все мысли, сомнения и страхи. Я вспомнила, как это — быть женщиной, которую хотят. И отдалась этому полностью — отвечала ему, насаживалась на его член и брала от него все. Комната наполнилась ритмичными звуками ударов моей задницы о его бедра и нашим дыханием. А когда он добавил ласки — и моим хриплым криком.

Я забылась окончательно. Извивалась, выпрашивая разрядку, хватала его за руки и кусала губы до боли, загнанно дыша…

А то, что он вдруг рывком усадил меня, схватил за шею и…

… и я даже не поняла, что? Кажется, укусил? Я почти не придала этому значения, потому что кончила так оглушающе и болезненно, что весь мир перестал существовать.

— Лара? — позвал Князев, и я будто проснулась, обнаруживая себя в его руках.

— Ты что-то мне подсыпал? — промямлила я, пытаясь пошевелиться, но меня так развезло, что было не собраться.