Развод со зверем

— Пройдемте, — наконец, позвал охранник, и я направилась за ним.

Вопреки ожиданиям, меня просто проводили в ординаторскую, где никто не собирался меня инструктировать. Знакомый бардак.

Из-за стойки мини-кухни вынырнул Сава, да так неожиданно, что я схватилась за грудь:

— О, Лара! — И он брякнул сахарницей о столешницу. —Ну как аудиенция с Волкодавом прошла?

— Нормально, — выдохнула сдавлено и прошла к нему. — Тут можно кофе или чаю выпить?

— Конечно, — с энтузиазмом кивнул Сава. — Тебе чего? Кофе или чаю?

— А можно и то и другое?

— Перенервничала? — понимающе улыбнулся он.

— Садись, сейчас все будет!

Знакомиться со мной никто особо не горел желанием. Ну что ж… Если главный хирург не жалует команду, то с чего команде его жаловать? Только как эта команда в таком раздрае вообще функционирует?

— Слушай, а тут что, столько кардиологических пациентов?

— Не, пациенты тут всякие. Князев просто главный над всеми.

— Неужели их тут так много, что понадобился свой операционный блок?

— Ты знаешь, я предпочитаю не задавать себе лишних вопросов, — глянул на меня Сава.

— Тут много странного, но я буду следовать правилу, которое настаивает на отсутствии вопросов. Просто делай свою работу. Это мой тебе совет.

А совет-то вполне себе вменяемый. Я вздохнула, протягивая руки к вожделенной чашке кофе:

— Так а что Волкодав-то? Он же сказал, что ты ему не нужна…

— Его переубедили, и он снизошел, — пожала я плечами.

Не собиралась никому ничего тут рассказывать. Плохо ведь другое — я понятия не имею ничего о пациенте, которого предстоит сегодня оперировать Волкодаву.

А он не обязан меня инструктировать. И никто этого делать не собирается.

Я напряженно вздохнула.

— Сегодня у Волкодава только одна операция, — и Сава кивнул на доску на противоположной стене. — Пересадка сердца. Но здесь вообще их очень много делают, насколько я… в общем… Ну ты поняла.

Он стушевался и отвернулся к чайнику. А я решила принять ситуацию и действовать по обстоятельствам. Но для начала согреться. Только не прошло и десяти минут, в ординаторскую вошел отрешенного вида мужчина в форме младшего врача и молчаливо положил передо мной планшет.

Сава проследил за ним взглядом, а я уставилась в экран. Собственно, на нем было все, чего мне не доставало. Князеву предстояла пересадка сердца после лапаротомии. То, что после операции прошло недостаточно времени, меня очень смутило, но с вопросами тут были явные проблемы — задать их снова было некому.

Прошел еще час, когда меня вызвали в операционную.