Развод. Тот, кто меня предал (СИ)

Осень в этом году оказалась суровая, а я не успела купить теплое пальто, поэтому трясусь в модном коричневом тренче, который ни черта не греет.

Открыв дверь своим ключом, захожу в коридор и устало присаживаюсь на пуф, стягивая с задеревеневших ног лоферы.

— Где тебя носило?! — гремит рядом голос, и я вздрагиваю.

Я не спешу отвечать. Ставлю сумку на полочку, раздеваюсь, выпрямляюсь и смотрю в глаза Мирону:

— Гуляла.

— Почему телефон отключила? Что за детский сад? — муж одет в домашние штаны и футболку, обтягивающую тело.

Красивый он у меня. Красивый, богатый, харизматичный. Что он нашел во мне тогда, девять лет назад? Золушка и мажор. Я была обычной студенткой, понаехавшей из деревни в большой город, а он сыном крупного бизнесмена.

Я одевалась на рынках, он в элитных бутиках.

Я проводила каникулы на картошке у родителей, он загорал на Сейшелах.

Я покупала сладкий капучино, он Мерседес.

Я влюбилась в него как овечка, а он… любил ли он меня вообще?

Нашей паре пророчили скорый распад, ведь мы были совершенно разными.

Оказались правы.

Я неимоверно устала и замерзла. Единственное мое желание — лечь под теплое одеяло и укрыться с головой, как в детстве, спрятаться от всего мира. Чтобы не видеть, не слышать, не знать.

— Батарейка села, — вру я.

Прохожу в нашу спальню, открываю чемодан и начинаю складывать вещи. Руки не слушаются, вещи ложатся криво. Мне бы выпить горячего чая, чтобы согреться, но это больше не мой дом, и хозяйничать тут я не стану.

Да и не был он никогда моим.

Как и муж.

— Что ты делаешь? — Мирон выхватывает одежду у меня из рук и отшвыривает ее в сторону.

— Собираю вещи, — пожимаю плечами и тянусь за тряпкой, которую отбросил муж.

— Ты что же, хочешь сказать, что уходишь от меня? — Мирон вскидывает бровь и ухмыляется.

Мне не хочется говорить с ним, не хочется его видеть, не хочется ничего.

— А что, по-твоему, я должна делать? — спрашиваю его, хотя по лицу понимаю, что он ответит.

— Ничего критичного не произошло, — говорит как нечто само собой разумеющееся, — мужик по природе своей полигамен, подумаешь, разок отвлекся на стороне.

Мирон говорит это совершенно спокойно, а у меня кровь отливает от лица.

— Ты реально думаешь, что я останусь с тобой после всего, что было?

— А что было-то, Ритусь?! А? — начинает злиться. — И куда ты пойдешь? У тебя ж нет ничего и никого.