У меня на руках несколько бумажек из разных клиник, — Глеб на медленном выдохе закрывает глаза. — Я — отец.
— Я хочу посмотреть на эти бумажки, — смотрю перед собой и стискиваю тонкий плед. — Покажи их мне.
Глава 6. Всё имеет цену
Заключение №23407 по результатам дородового анализа ДНК на отцовство.
У меня перед глазами буквы плывут, и зажмуриваюсь, после вновь утыкаюсь взглядом в текст.
Вероятность отцовства: 99,999%.
Предполагаемую мать зовут Цыбина Надежда.
Откладываю очередной положительный результат теста.
И уже и кричать не хочется.
Это конец.
Конец моей счастливой семейной истории.
— Какой у тебя план? — перевожу взгляд на Глеба. — Жить на две семьи?
— Мне не нужна вторая семья, Нина.
— А ребенку?
— По закону я обязан только содержать ребенка, — глухо отвечает Глеб."
"— То есть ты считаешь тебе этого будет достаточно? Или твоей девочке будет достаточно?
— Она не моя девочка.
— Ладно, — медленно выдыхаю из себя клокочущий гнев. — Ты тот человек, который может откупиться от ребенка деньгами и жить спокойно?
Глеб смотрит мне в глаза.
— Я не знаю.
— Ситуацию просто швах, Глеб, — коротко смеюсь, делаю выдох и отстраненно продолжаю. — Допустим, я принимаю решение сыграть в эту гадкую и отвратительную игру, но где гарантия, что это не вскроется?
Меня сейчас вывернет на грудь Глеба курицей и чечевичным супом. Я сама не верю в то, что мне приходится говорить такие мерзкие вещи.
— Ладно. Предположим, что ты откупаешься деньгами, не чувствуешь угрызений совести и тебе действительно все равно на ребенка, — делаю паузу, что дождаться, когда приступ тошноты и омерзения затихнет, — но студенточка?
— Нин, — Глеб усмехается, — все имеет свою цену.
— И ты согласишься на пожизненный шантаж от малолетки? — вскидываю бровь. — Серьезно?
Молчит. Я тянусь к стакану с водой, а затем его опустошаю крупными глотками.
— Знаешь, что я думаю?
— Что? — серьезно спрашивает Глеб.
Надо абстрагироваться от того, что он мой муж.
Я должна сейчас посмотреть на него, как на родственника, друга и партнера, который облажался. И не жена с ним сейчас должна говорить.
Жена может кричать, крушить все вокруг, падать в обморок и рыдать, но все это безумие ни мне, ни моим детям не помогут.
— Я думаю, что у тебя, во-первых, не выйдет быть просто кошельком. Будь в тебе столько циничности и мерзости, то ты бы… наверное, решил бы вопрос со студенткой так же мерзко и жестоко.
