— Залетела?
Удивительно, насколькотупыми могут быть мужики. Мать-то почти сразу прочухала, что я забеременела, а этот — слепой идиот.
— Почему ты не сказала?! — теперь он орет на маму, которая невозмутимо вытаскивает из духовки запеченную курицу. — Если ты знала!
— А ты меня слушаешь? — мама разворачивается ко мне и подбоченивается. — Ты то на работе, то в гараже с мужиками херней страдаешь. Приходишь, жрешь и ложишься спать. Да, — вскидывает в мою сторону руку, — залетела! Будто я рада этому!
— На аборт пойдешь!
— Поздно, — пожимаю плечами.
— Я, мать твою, вкалывал на твоих репетиторов! — отец повышает голос. — А ты! А ты с женатым мужиком, который тебе в отцы годится! С уродом, которому на твоего ублюдка плевать! Я тебя тащил на своем горбу, теперь еще и твоего нагулыша?
— Я не думала, что он так поступит, — цежу сквозь зубы.
Меня охватывает волна ярости к Глебу, который относился ко мне, как к очередной собачке на побегушках.
При каждом удобном случае вещал про семью, жену и строил из себя офигеть какого крутого семьянина.
Идеальный отец и муж.
Тошнотный урод.
А после, когда спустил в меня, весь пересрался.
Вот это у него рожа была. И как смешно и неловко он пытался заправить дружка в ширинку с глухими матами.
А после буквально сбежал, сшибая все на своем шагу.
Чмошник.
Я бы все равно добилась цели, но тут удачно сложились карты: дата корпоратива и день моей овуляции сошлись в одной точке."
"Эти две недели подготовки к “веселью с будущими коллегами” я глотала пилюли для повышения фертильности и витаминки, а еще закупила волшебные таблеточки для Глеба.
Там дело было уже за малым. Раскрошить их в крепкое пойло многолетней выдержки, с которым его встретила одна из тупых официанток.
Если бы он отказался, то, возможно, я бы не пошла дальше.
Но он выжрал все до дна, а затем ушел с головой в кураж. Дошел и до коктейлей, будто баба.
Глупо же было упускать момент. Во-первых, дорогого стоило ткнуть его рожей в то, что он обычный мужик. Во-вторых, меня распирало от желания сбить с его головы нимб хорошего мужа за то, что он игнорировал меня.
И, в-третьих, если у одной из моих знакомых получилось посадить такого же придурка на счетчик, то и я бы справилась.
Только вот Глеб оказался уродом.
Сейчас я бы обвинила его в изнасиловании и домогательствах, чтобы громкий скандал стал достоянием общественности. Я бы хотела посмотреть на его жену при таком раскладе.
— Мне этот ублюдок не нужен, — шипит папа.
