Я говорил, что исправлю все что угодно?
Я никогда не был наивным.
Никогда — до сегодняшнего дня.
Мир, который открылся мне сегодня, вышвырнул меня размашистым ударом в грудь. Вон. За пределы своей сферы. Обратно. В такое знакомое и привычное болото, в котором я тону вот уже несколько недель. Тону, но никак не могу утопиться. Беспощадная сука эта ваша жизнь. Бьет не разбирая, наотмашь, безжалостно.
— Ты же была на свидании с другим около трех недель назад? — спрашиваю хрипло, пытаясь найти лазейку и вернуться обратно в пределы этой радужной сферы.
— Елена сказала, что срок еще небольшой, но через три недели о таких вещах не узнают, а свидание было две недели назад. Это мой ребенок!
Я пытаюсь докопаться до правды, но делаю это пластиковой детской лопаткой, поэтому мои метания бессмысленны. Ответ я знаю. Он еще не прозвучал, но уже известен мне.
— У меня был секс с другим до этого.
Оттягиваю ворот рубашки, потому что становится невозможно дышать.
— Ты спала с другим, еще когда мы не были разведены? — спрашиваю сипло.
Один короткий кивок.
Так вот ты какое… отчаяние. Я и не знал, насколько ты, оказывается, невыносимое.
— С кем? — выпаливаю со злостью.
Впервые в жизни я чувствую, что готов ее ударить. Готов убить, разорвать на части ее душу. Интересно, она чувствовала то же самое, когда видела меня с Диной? Или это было хуже?
Может быть и правда хуже?
Закрываю глаза и стараюсь дышать. Мне сложно это делать, потому что в груди беспощадно болит.
Поднимаю руку и кладу на нее, тру.
— С кем?! — выкрикиваю.
Ксюша отшатывается от меня и тут же закрывает живот руками.
Я ненавижу себя.
Я ненавижу ее.
Я ненавижу его.
Я ненавижу весь этот сраный мир, который только и делает, что уничтожает, отбирает, играет. Я просто больше не вывезу.
— С ним, — Ксюша смотрит на меня с мольбой, боится, что я причиню ей боль. — С тем мужчиной из ресторана.
— С Амаевым? — она округляет глаза. Да, прикинь, я знаю того, с кем ты была на свидании.
Удивлена, блять?!
Кивает.
— Так получилось, Кирилл. Я не знаю, кто отец ребенка, — сильнее обхватывает себя за живот. — Пожалуйста, Кир, не причиняй мне боль. Я знаю, что виновата перед тобой, но ребенок, даже если он не твой, тут ни при чем!
Падает на стул, кладет руки на стол и роняет на них голову, рыдает.
Она боится, что я ударю ее? Я очень хочу это сделать, честно. Придушить ее, а потом себя. Чтобы больше не выносить все это.
